Рей указал на пленников.

— Да, милорд! — подтвердил старик. — Это его милость барон де Эврэ, владелец нашей земли.

При этих его словах барон приподнял подбородок.

— А экипаж чей?

— Арендатора барона господина Анри.

Рей сделал знак стражнику. Тот открыл дверцу, вытащил и расправил в руках женское платье.

— А это чье?

— Жены арендатора, госпожи Сюзет.

— Она мертва, — сказал Рей. — Ее зарезали в кустах подле дороги в трех лье отсюда. Перед этим изнасиловали. Убиты также ее муж и кучер, управлявший экипажем.

Какая-то женщина в толпе охнула и заголосила. На нее шикнули.

— Всех троих перед смертью раздели и ограбили. В живых осталась только грудная девочка, — продолжил маркиз. — Мы привезли ее с собой. У меня есть все основания считать, что убийцы — это они! — Рей указал на связанных пленников. — Они привели сюда экипаж с вещами покойных, возле места злодейства остались следы их коней. Для любого суда достаточно, чтобы отправить виновных на виселицу. Но я хочу спросить вас: почему барон убил арендатора?

Толпа не ответила. Мужчины, встречаясь взглядом с маркизом, отводили взоры, женщины смотрели в землю.

— Не бойтесь! — сказал Рей. — Я, наместник провинции Бар и могу вас защитить.

— Я знаю! — раздался визгливый голос, сквозь толпу протолкалась конопатая женщина лет тридцати. — Мой муж, Джозу, служил кучером у господина Анри. Он рассказал, что барон потребовал у арендатора деньги, заработанные на его земле. Барон это проделывал уже не раз. Пригласит, даст заработать, а потом отберет. Другие боялись и отдавали, господин Анри воспротивился и решил сбежать. Он уговорил моего мужа, и они с госпожой выехали затемно. Но люди барона, наверное, проследили… Теперь Джозу лежит там…

Вдова заголосила. Подскочившие женщины увели ее. Рей подошел к барону и сорвал с его пояса кошелек. Высыпал содержимое на ладонь.

— Пять дукатов с мелочью, — сказал, рассмотрев монеты. — Во столько ты оценил жизнь троих людей, барон?

Де Эврэ побледнел.

— Властью, данной мне императором, — проговорил Рей, обернувшись к толпе, — я приговариваю барона и его слуг, повинных в насилии, разбое и убийстве, к смерти. Повесить!

Стражники взяли пленников под локти.

— Не имеешь права! — завопил де Эврэ. — Дворяне подлежат суду императора!