А мне досталось самое неудобное место – в квадратном чемодане, похожем на старинный сундук. Сесть на корточки не получалось, он был слишком низким. Лечь тоже, сундук был коротким. Так что я улегся на дно сундука, сложившись в поясе как перочинный ножик.

– Вытерпишь? – с тревогой спросил Стась.

– Конечно. Я крепкий.

Стась покачал головой, но все-таки стал укладывать на меня всякое мягкое барахло. Я особенно не переживал, я радовался тому, что поверх дурацкого подгузника сумел натянуть просторные спортивные шорты. Вдруг нас все-таки обнаружат? Стыдно было бы выбираться из багажа в памперсе, словно младенец…

Глупость, конечно. Но тогда я радовался именно этому, будто не понимал – если нас найдут, то постыдный подгузник будет самой маленькой из проблем…

Щелкнули замки над головой, вокруг потемнело – лишь из маленьких дырочек пробивались острые лучики света.

– Слушайте внимательно, – вполголоса сказал Стась. – Сейчас мы вызовем прислугу, багаж погрузят и отправят в космопорт. Сидите тихо. Не двигайтесь. Дышите равномерно и ровно. Не произносите ни слова. Даже если вам покажется, что вас обнаружили, ничего не делайте. Что бы ни случилось – ничего не предпринимайте! Положитесь на меня!

Он помолчал и добавил:

– Через шесть часов, когда багаж доставят в каюту, можно будет выйти. Скорее всего еще до старта с планеты. Но даже если мы не успеем вытащить вас отсюда до старта – например, нас, как почетных пассажиров, могут пригласить в капитанский салон, – терпите и молчите. Перегрузки будут символические, это современная туристическая яхта с гравикомпенсаторами. А между выходом на орбиту и прыжком в гиперканал пройдет не меньше часа… мы успеем окончательно подготовить Наташу к анабиозу.

Я вздрогнул, сообразив, что это мы можем спокойно оставаться в багаже даже во время прыжка. А Наташка мгновенно умрет, если ее не положить в анабиоз.

– Все будет в порядке, – еще раз сказал Стась. – Доверьтесь нам.

Потом наступила тишина. Стась и Сашка куда-то ушли. Я лежал, размышляя, можно ли поговорить с Лионом, – сумка с ним стояла совсем рядом. Но решил, что нарушать запрет Стася не стоит. И правильно сделал – как открылась дверь, мы даже не заметили, лишь услышали голоса:

– Нет, ты гляди, сколько барахла… Все это вдвоем тягать?

– Это наша работа. Берись…

Я сразу сообразил, что первый из говорящих – нормальный, а второй – отморозок. Они подошли, приподняли сундук, нормальный негромко выругался. И потащили.

Меня раскачивало так, что даже немного замутило. На пол сундук швырнули грубо и небрежно. И еще – захотелось по-маленькому в туалет, будто я не ходил туда двадцать минут назад. Ну что за невезение! Я решил терпеть и стал внимательно слушать.