Вот и хорошо, а то прибегать к колдовству отчаянно не хотелось, рука и так прибывает на стадии интенсивного лечения.

Перед нами предстала женщина, лет пятидесяти, в строгом платье, с прищуром недоверчивых серых глаз под очками в тонкой оправе, семейное сходство с Ленкой было на лицо.

— Напомните, что вы за газета, — недоверчиво поинтересовалась она.

Витек протянул визитку, (вот же предусмотрительный тип) женщина внимательно ее рассмотрела и уже более дружелюбно улыбнувшись, пригласила внутрь. Расположились в комнате, что условно можно назвать гостиной. Мы уселись на жесткий диван, напротив чайного столика. Женщина, не спрашивая, чего мы хотим, ушла на кухню. Обстановка вокруг намекала что хозяйка, причисляет себя к интеллигенции. Изящная мебель, куча книг, и не какого компьютера или телевизора. Вернулась она с подносом, где стояли две с виду фарфоровые чашки, и чайничек с ситечком. Поставив посуду, хозяйка села напротив, сведя ноги вместе и согнув их чуть в сторону, как английская леди, положив руки на колени.

— Что за премия? — скучающим тоном осведомилась она.

— Национальная. Не Пулитцеровская конечно, но все же. Врать не буду что она сто процентов победит, но шансы хорошие, особенно если Лена придет к нам, и мы еще чуток поработаем над ее статьей. Проблема в том, что до подачи заявления осталось чуть менее трех дней. А мы уже неделю как не можем с ней связаться. Вы наш последний шанс.

Маргарита Касковича поджала губы и с пристальным взглядом бывалого журналиста посмотрела сначала на меня потом на изворотливого вруна. Что-то ей явно не понравилось в словах Витька.

— Извините меня на минутку.

Она встала и направилась в коридор, я отклонился и заметил, как мать несостоявшейся журналистки снимает трубку, со стационарного телефона.

— Походу она звонит уточнять про твою инфу, — прошипел я.

— Все путем, — наливая чаю, сказал псевдожурнализм, — премия существует и скоро стартует. На визитке номер Софочки моей пассии, она прикроет нас. Все продумано, не бойся.

— Ну-ну, — позволил я себя немного скепсиса.

— Вот если бы ты мог колдовать, все бы было куда как легче.

Ага, вот только мир не единым колдовством жив, и затыкать им каждую дырку не получиться.

— Ты же сам вроде можешь немного ворожить, возьми да, попробуй, — проворчал я, быстро дыша успокаивая внезапный рвотный позыв.

После прогулки стало лучше, но придя в душное помещение, снова по плохело, еще и этот запах дешевого чая.

— Мне легче вот так договориться чем, по-вашему.

В комнату Маргарита Каскович вернулась, с очаровательной улыбкой радушной хозяюшки на устах. Видимо вранье здоровяка подтвердилась на все сто процентов.