Придя в себя, барон с издевательским смешком посмотрел на умирающую девочку.
– Это тебе за то, что ты когда-то убила меня.
Смеясь от вида крови на своих руках, он отбросил тело Алии в сторону, как ненужную куклу. Внутри, в голове, не раздалось ни звука. Может быть, эта мучительница тоже умерла?
Смертельное отчаяние отражалось на лицах стоявших вблизи пленников. Это встревожило барона. В окружении охранявших его лицеделов-сардаукаров он, улыбаясь, направился прочь. Два мертвых солдата превратились в лицеделов, что нисколько не удивило пленников. Атрейдесы сгрудились вокруг тела убитого ребенка, а сардаукары подняли и вынесли трупы своих товарищей.
Шиана остановила Дункана, бросившегося к барону.
– Одной смерти довольно, Дункан.
– Вовсе нет! Это лишь начало. – Он с большим трудом взял себя в руки. – Но на сегодня хватит и этого.
Барон издевательски рассмеялся, и лицеделы поспешно повели его прочь. Он посмотрел на их лица и понял, что лицеделы не одобряют его поступка.
– В чем дело? Я не должен давать вам отчет в своих действиях. Но зато Мерзости больше нет.
Барон вскинул голову и ускорил шаг, стараясь не думать о неистовствующей в его черепе Алии.
Ставка в тотальной войне тотальна. Победитель получает все, проигравший все теряет. Воин древней Земли
Пока мыслящие машины устанавливали оцепление вокруг корабля-невидимки, Шиана смотрела, как Джессика выносит с палубы маленькую Алию. Как, должно быть, ей сейчас больно. Память Джессики была восстановлена, и она всем своим существом понимала и чувствовала, кто была Алия и какая великая судьба ее ждала. Какая горькая ирония судьбы – святая Алия-от-Ножа – погибла от удара ножом.