Затем потянул мимо раздраженного эльфа в темную часть подвала. Мы миновали несколько пустых клеток поменьше, пока не дошли до последней, которая совпадала по размеру с той, в которой держали Фариса. Только эта была окутана мраком, из-за чего я не могла рассмотреть, что ждало меня внутри.

Барри открыл дверь и со злобной ухмылкой затолкал меня внутрь, но на этот раз я успела восстановить равновесие и не упала. На камере не было замка, так что Глен обмотал прутья длинной цепью и закрепил ее висячим замком.

Как только они ушли, я прижалась лицом к решетке и прищурилась, пытаясь рассмотреть, что происходило в другом конце подвала с Фарисом. Но мне были видны только двигающиеся тени.

– Надеюсь, ты насладился компанией своей маленькой гостьи, – насмехался эльф.

Я слышала по голосу Фариса, что он улыбался:

– Ты имеешь в виду моего ангела?

Барри загоготал.

– Он совсем свихнулся. Ну, рано или поздно это должно было произойти.

Эльф даже не посмеялся.

– Пойдем, – рявкнул он. – Нам нужно многое успеть до завтра.

Они поднялись по лестнице, и в подвале снова воцарилась тишина. Если я думала, что раньше было плохо, то сидеть одной в темноте оказалось в десять раз хуже. Отчасти я боялась увидеть, что находилось со мной в камере на этот раз.

– Ангел? – хрипло позвал Фарис.

– Я здесь.

Я даже не стала его исправлять. Пусть зовет меня, как хочет, лишь бы был счастлив.

Он снова закашлялся, и я беспомощно вцепилась в прутья. Я даже не могла подать ему воды.

– Ты в порядке? – сипло выдавил он, отдышавшись.

– Да, – соврала я. – Подумаешь, посадили из одной клетки в другую.

Он хихикнул.

– Твой нрав такой же пламенный, как твои волосы.

– Это у меня от матери. Хотела бы я, чтобы вы позна… – я замолкла.