И если вы думаете, что умер я достойно, как полагается темному магу, принеся себя в жертву ради страшного проклятья, то спешу огорчить. Меня убили стрелой в сердце. На тот момент сил у меня уже не было. Я давно черпал их из своей смерти, пытаясь отразить атаки. И вот на простую стрелу их как раз и не хватило. Я махнул рукой, а стрела не развалилась пеплом. Вместо этого, она пробила грудь и мое уже к тому времени остановившееся сердце. Как дурак, на стене замка и помер.

А все потому, что некроманты не созданы для войны. Мы хороши в бою только против нежити и других некромантов. Живые люди — это все больше к светлым. Им их убивать сподручнее.

И каково же было мое удивление, когда я очнулся и понял, что живой. Пусть не в своем теле, но уж точно в своем родовом замке. Точнее — склепе.

* * *

Я лежал на полу в неудобной позе, одним глазом оглядывая свой родной склеп. На моем родовом месте, подписанном еще при моем рождении, а может и раньше, стоял старый и дряхлый гроб. Передо мной на полу лежала девушка в странной одежде с взрезанными венами. Да и то тело, в котором я очнулся, тоже разок успело умереть. Чужая, но хорошо знакомая магия с хрустом восстанавливала сломанную шею. Теперь уже мою шею.

Старая магия развеялась и канула в небытие, не оставив даже следа. Так бывает, когда заклинание ждет своего часа очень долго.

— Сколько же я был мертв? — спросил я сам у себя. — И почему ожил?

Ответа пока не находилось. Так что пришлось встать.

Новое тело оказалась невысоким и юным. Но рассматривать себя времени не было. Так, одной рукой проверил, что я все еще мальчик, и решил пока отложить остальные вопросы к себе. Время уходило, а допрос трупов возможен не так уж долго после их смерти. Особенно, если надо считать воспоминания общего характера. Узнать, где человек жил, с кем общался, из какого города и берут ли там нищие хлебом или просят монетку. В общем, вещи на допросе трупов обычно неважные. Но не для меня.

Девчонка, решившая свести с счеты с жизнью, была красивой, ухоженной. Но видимо дурой. А считывание памяти дур — занятие особенно неприятное. Но время уходит.

Положил руку на затылок, призвал силу и буркнул заклинание. Тут же полились образы, и я сразу скривился. Девка была не просто дурой, а ДУРОЙ! Она даже имя короля не знала! В голове, кроме бесконечных нарядов, были только самые отрывочные знания о мире. Но даже этого хватило, чтобы понять, что с момента моей смерти прошло очень много лет и мир сильно изменился. Хотя бы потому, что все модные платья были эльфийскими. И шили их эльфы, свободно живущие среди людей и даже работавшие обслугой. Папа девочки был богатым лордом, мать — бедной чародейкой, а она покончила с собой из-за любви к темному магу. Ученику. Некроманта. Обучающегося в школе магии. В моем родовом замке. На факультете имени меня покойного!