— Ну что, смог наскрести на дневную норму? — поинтересовался я издалека.

— Тебе-то какое дело? Иди куда шёл, — грубо ответил Брикс, но глазами указал в сторону того прохода, где притаился Джафар.

— Расслабься, орк в отключке, можно говорить спокойно, — по скептической гримасе на лице Брикса я понял, что он мне не поверил, поэтому предложил ему сходить до ближайшего поворота. Вернулся человек весьма озадаченный, но довольный.

— Нет, не набрал. Сила хоть и выросла на пару единиц, но этого мало, чтобы самостоятельно справиться с установленной нормой.

— Пятидесяти кусков тебе хватит? — поинтересовался я.

— Да, и ещё не хватает двух агатов, — опустив глаза в пол, пробубнил Брикс, но уже через секунду твёрдо взглянул мне в глаза и отправил запрос на обмен. — Я хочу скинуть тебе информацию обо всех, кто стучит Осгырху, в обмен на руду и самоцветы. Не люблю быть кому-то должным, — добавил Брикс, наткнувшись на мой вопросительный взгляд.

— По рукам, — тут же согласился я. Такая информация действительно будет не лишней.

Перекинувшись ещё парой фраз с приятелем, которым стал считать Брикса, отправился в центральную пещеру. До прихода Хантеров еще около двадцати минут, но мне будет чем заняться. Новый навык ведь надо прокачивать, и теперь у меня есть список гнилых особей, готовых предать всех вокруг, лишь бы облегчить себе жизнь. Таких мне не жалко.

Глава 26 Революция

Глава 26 Революция

Непрокачанный навык ментальная защита практически никак не отразился на ощущениях во время применения дистанционной кражи жизни. Скорее всего, эффект проявится, когда навык перейдёт на первый уровень, а до этого момента придётся гасить затуманивающие разум ощущения усилием воли.

За те двадцать минут, что я дожидался появления Хантеров, заполнил тёмный источник под завязку. Предоставленный Бриксом список включал в себя около тридцати имён, поэтому, чтобы никто не заметил отток жизненных сил, я решил брать у всех по чуть-чуть.

Мне пришлось прочувствовать весь спектр эмоций, который в данный момент испытывали эти разумные, и, как оказалось, у каждой есть свой, так сказать, привкус. В подавляющем большинстве случаев рабы испытывали страх. Причём, насколько удалось понять, он относится больше к банде Осгырха, чем к Хантерам. Второй по популярности эмоцией была злость, смешанная с обречённостью. Все они в глубине души догадывались, что вряд ли переживут рабство, и бессилие что-либо изменить подавляло волю. Также у многих удалось почувствовать подлость, желание облегчить и продлить свою жизнь за счёт других.