– Я знаю, что вы уже в сознании. Откройте глаза!

Веки мужчины дрогнули.

– Фамилия, имя, отчество?

– Ли… Лисов-вский Анд-жей Ка-азимирович… – прошептал мужчина.

– Звание, должность? – допрашивающий прикоснулся к пульту управления реанимационным блоком, и лицо Лисовского начало розоветь.

– На-ачальник отдела пер-спектив-ного плани-рования ОСО ВКС Ста-арой Зем-ли…

– Какое отношение вы имеете к так называемому «Белому Братству»?

– Я являюсь кура-атором сводной группы… сот-рудников силовых струк-тур, задей-действованных… в операции «Пя-атая колонна»…

– Эта запись – фальшивка. – Отвернувшись от голоэкрана, Сеппо Нюканен презрительно усмехнулся. – Уж кто-кто, а вы, сэр, должны знать, что у абсолютного большинства сотрудников особого отдела военно-космических сил стоит блокировка от несанкционированного сканирования мозга.

– Прежде чем что-то говорить, досмотрите ролик до конца… господин начальник ОСО ВКС! – посмотрев на него ненавидящим взглядом, процедил Харитонов. – Разговаривать будем потом.

Следующие минут тридцать в зале переговоров было тихо. Члены делегации КПС, не отрываясь, смотрели на голоэкран. И постепенно теряли уверенность в себе. Господин Розенфельд был бледен как мел. Полковник Макаренко кусал губы и вытирал о брюки потеющие ладони. А господин Нюканен превратился в статую – на его лице пропали все эмоции, а взгляд ощутимо потемнел.

Впрочем, Харитонову было не до анализа его состояния – создав конференцию[145] с Роммелем и Фареллом, он убеждал, требовал, угрожал и… успокаивал. Поэтому не сразу понял, что ролик наконец закончился.