В отличие от них Ингвар видел не только ролик, но и все, что ему предшествовало: зная точное время всплытия ордера, он заранее подключился к частотам Башни и хакнул ее внутреннюю Сеть.

— Башня! Я — си-ви сорок четыре девяносто один. Порт приписки — Анжер, Ньюпорт. Следую ордером из восьми кораблей. Прошу коридор к орбитальным терминалам космодромов Алавус или Фарборо.

Диспетчер дернулся, посмотрел на экран СДО, потом вывел на один из вспомогательных мониторов полученные регистровые документы, судовую роль, список пассажиров и судовую декларацию и… завис. Еще бы: три из восьми бортов ордера, всплывшие в системе, оказались тяжелыми танкерами, под завязку наполненными топливом, а остальные пять — порожними транспортами дальней разведки, способными поднять на борт как минимум пятьдесят тысяч переселенцев!

— Башня! Я — си-ви сорок четыре девяносто один! Вы меня слышите или как? — нетерпеливо поинтересовался тот же голос.

— Борт си-ви сорок четыре девяносто один, я — Башня! Вы… прибыли, чтобы помочь с эвакуацией? — с надеждой в голосе спросил диспетчер.

— Да, сэр!

— Тогда… прежде чем выбирать терминал для швартовки, вам стоит попробовать договориться с каким-нибудь общественным движением. Например, с нашим «Братством неравнодушных»…

— С кем договориться? С общественным движением? О чем?

— Все космодромы Октавии, а также космические корабли и предприятия, выпускающие топливо для космических кораблей, национализированы. Цены на топливо и билеты определяются представителями этих самых движений, поэтому…