– Чаю?

Ханесаки-старшая придвинула стул и села. В ярко освещённой кухне они сидели друг напротив друга разделённые блестящей поверхностью стола. Риото не мог оторвать взгляд от мамы Ханесаки. Щеки её раскраснелись, он впервые отметил, что она невероятно привлекательна, её фигура была словно у школьницы, волосы густые, кожа гладкая и свежая, казалось, светилась, крупная грудь выглядела упругой и совсем не тяжёлой.

– Почему ты смотришь на меня так? Со мной что-то не в порядке? – после ставшей уже неудобной паузы, чуть растягивая слова, спросила Ханесаки. От этих слов тёплая дрожь прошла по спине Риото, он почувствовал, что краснеет.

– Вы выглядите необычно, – пролепетал он.

– Что?

– Ну, то есть… Вы очень красивая! – наконец выдохнул Риото.

– Как ты думаешь, сколько мне лет? – в уголках её глаз появились и задрожали весёлые искорки.

– Я не знаю, – растерянно отвечал он.

– У меня взрослая дочь! – Юри показушно тяжело вздохнула, и сразу же засмеялась вслед за этим. Вдруг она сделала резкое почти незаметное глазу движение, лежавшую на столе правую руку Риото обожгло огнём, широкое лезвие кухонного ножа пронзила его руку, и глубоко погрузилось в стол. Ханесаки нанесла удар почти без замаха, и именно поэтому Риото совершенно не успел на него среагировать. Сильной боли он не чувствовал, чувствовал удивление.

– Юри-сан, что Вы делаете… – начал он и осёкся, Ханесаки-старшая стояла над ним, тяжело дыша, ноздри её раздувались, щёки раскраснелись, в глазах появилось какое-то безумное выражение. Сейчас она выглядела совсем помолодевшей, почти юной девушкой. Риото взялся рукой за рукоятку ножа и с огромным трудом начал извлекать лезвие. Не успел он вытащить нож, как женщина прыгнула на него через стол, сбила с ног, опрокинула навзничь, уселась у него на груди, придавив коленями его руки. Поражённый Риото против воли уставился на ярко красный рот госпожи Ханесаки. Из него показались удлинившиеся клыки, с которых капала слюна.

– Молодая кровь! – прошептала она, облизнула губы острым кончиком языка, наклонилась над ним, впиваясь в его шею своими зубами. Риото подумал, что это совсем не больно, было даже приятно, приятное успокаивающее тепло разлилось по его уставшему телу. К своему ужасу он почувствовал, что у него встал. Через секунду Ханесаки оторвалась от его шеи, губы её были в крови.

– Проклятье! – прошептала она, отплевываясь.

– Эта сука Мегумин! Узнаю её гадкую кровь!

– Ладно! – Ханесаки-старшая, рывком передвинулась ниже на его бёдра и начала расстёгивать брюки молодого человека.