Паук был разодран в клочья моментально, никто и охнуть не успел.

– А это что? – удивился Толик, выплевывая какую-то сложную веревочную конструкцию.

Хамелеон вздохнул.

– Это сбруя, идиоты, – сообщил он. – И была она надета на милую зверюшку, которую вы сейчас скушали. Кстати, даже не озаботившись вопросом, отчего она сдохла.

– А нам пофиг, – засмеялись повеселевшие зомби. Голод немного отступил, и настроение резко улучшилось. – Нам пофиг. Или ты боишься, что мы отравимся насмерть?

– Идиоты… Ладно, для разумных людей сообщаю, что панцирь был прокушен. Похоже, именно такими жвалами.

Хамелеон ткнул сапогом в валявшуюся на земле острую изогнутую пластину.

– Видимо, две вьючные скотинки подрались, а хозяева, – он посмотрел на товарищей со значением. – Хозяева их разнять не успели.

– Хозяева, говоришь? – проговорил Ленька

Хамелеон пожал плечами.

– Вьючные животные обычно сами по себе не бродят.

– То есть ты хочешь сказать…

– Да. Где-то в окрестностях идет… ну, скажем так – караван. А куда он может идти? В этой локации никому делать нехрен. Ее можно только пересекать, чтобы срезать путь. Надеюсь, наши заочные друзья в отличие от нас знают, куда идти.

– Точно! – восхитилась Крысуля. – Так. Живые сидят здесь и ждут. Хамелеон, веди нас к месту трагической гибели нашего обеда. Там рассыпаемся и ищем. А Хамелеон сидит на месте и принимает доклады. Какая никакая, но связь.

– А что это ты рекомендовалась? – даже не возмутился, а скорее удивился Ленька.

– Потому что знаю, что делать.

– Черта с два ты знаешь. Мы идем с вами. А носильщики остаются здесь и ждут нас.

– Нафига вы там? Ты понимаешь, придурок, что придется преследовать караван? А если все они едут верхом? Ты знаешь, с какой скоростью бегают пауки? Вот и я не знаю. Хамелеон действительно нужен для разведки. Если что – на руках понесем. Но еще и с вами валандаться?

– Леня, она права, – хором заорали Андрюха и Пашка. – Пусть идут одни. Мы там будем только мешаться.

Крысуля даже не расслышала, а увидела по губам, как Андрюха шепнул Пашке: