— Так, значит, если делать выводы, то есть только две альтернативы, — сказал Дашкевич. — Или постоянно усугубляющийся фашизм, ведущий к деградации, обнищанию, рабскому состоянию подавляющего большинства и в конечном итоге гибели цивилизации. Или ниспровержение формирующегося фашизма и возвращение на социалистический путь, ведущий к коммунизму. Правильно я понял?

— Абсолютно правильно! Только эти две альтернативы. Или — или. Третьего не дано. Всё, что третье, четвертое, пятое, осталось в прошлом, это уже пройденный этап. Это уже история. Хорошая или плохая, но история.

— Вроде всё логично, — оценил Денис. — Хорошо, что так разложил. В вузе так не объясняли, там достаточно формально было.

— ...Ну, вот и отбой. Ладно, арестанты, спокойной ночи! — сказал Игнатенко.

— Спокойной ночи, — произнесли товарищи.

Минск, 13 августа 2020 года

Наташа заезжала в госпиталь к Максиму каждый день. Благо, сейчас отпуск в институте и каникулы в аспирантуре. Навещали раненого и другие родственники — его и ее родители, брат, Ира и Вика.

Сегодня компанию девушке составили Егор Иванович и Григорий Валентинович.

Она осторожно поцеловала мужа — лицо было всё в ссадинах и гематомах, переносица сломана, шесть зубов выбито. Оппозиционеры били его с садистским остервенением, пока их не спугнули.

При Максиме, сплошь закованном в гипс, Наташа старалась держаться бодро, хотя ее душили одновременно и жалость, и гнев. В то же время она, конечно, им гордилась.

— Привет, Максик, любимый... Как ты?

— Хорошо, Наташенька. Поправляюсь потихоньку. Как обстановка?

— Держимся.

На днях в палату поместили еще нескольких покалеченных бойцов ОМОНа и внутренних войск. Они противостояли озверевшим змагарам на Пушкинской площади.

— На самом деле первая волна схлынула. Противнику не удалось захватить улицу блицкригом, — начал объяснять полковник. — Сейчас он начинает активизировать заранее подготовленные ячейки на ключевых предприятиях, мутить якобы рабочее движение, устраивать политические стачки. Ну, точно так же, как в Польше в начале восьмидесятых. Вбрасывает мысль, что вы якобы слишком жестоко разогнали мирных протестующих, кучу народа избили и покалечили, по СИЗО всех распихали и пытали. Ага, на дыбу повесили и огнем жгли. И многие начали на это вестись. Сетки, работающие на западные подрывные центры и выдающие себя за защитников прав трудящихся, всё это время потихоньку готовились, находясь в спящем состоянии, и вот сейчас одновременно проснулись. И максимально агрессивно включились в события.

— Забастовки? — удивленно спросил Максим.