Светлый фон
Лиар не стремился к уединению с ней, и мы проводили много времени втроём. Лори стала частой гостьей в нашем судилище, и вышло так, что в итоге она скрашивала дни не только Лиару, но и мне. Чуточку рассеивала окружающий мрак, воцарившийся уже тогда… не буду вдаваться в подробности, это отдельная история. Поначалу общение с ней просто меня забавляло: она ведь была всё равно что ребёнком для нас. Но потом…

Он не решается произнести окончание фразы – и Таша заканчивает за него:

Он не решается произнести окончание фразы – и Таша заканчивает за него:

– Вы с ней полюбили друг друга?

– Вы с ней полюбили друг друга?

Арон долго молчит.

Арон долго молчит.

– Я полюбил её. А она полюбила меня, – тихо говорит он. – Она прекратила встречи с Лиаром. Тот внешне принял это на удивление спокойно… даже когда узнал, что Лори продолжает встречаться со мной. Но долго эти встречи не продлились.

– Я полюбил её. А она полюбила меня, – тихо говорит он. – Она прекратила встречи с Лиаром. Тот внешне принял это на удивление спокойно… даже когда узнал, что Лори продолжает встречаться со мной. Но долго эти встречи не продлились.

Пауза вновь наполняет комнату тишиной, тягучей и тяжёлой, словно водная толща.

Пауза вновь наполняет комнату тишиной, тягучей и тяжёлой, словно водная толща.

– Что…

– Что…

– Она покончила с собой. Спрыгнула с крыши башни, в которой жила.

– Она покончила с собой. Спрыгнула с крыши башни, в которой жила.

Голос амадэя звучит ровно, невыразительно. Будто он сообщил ничего не значащий факт.

Голос амадэя звучит ровно, невыразительно. Будто он сообщил ничего не значащий факт.

Должно быть, с такой же невыразительностью Лиар когда-то отвечал Лори на известие о том, что больше они не увидятся.

Должно быть, с такой же невыразительностью Лиар когда-то отвечал Лори на известие о том, что больше они не увидятся.

– Как? – вырывается у Таши – даже несмотря на понимание, что она обрекает Арона на пытку, заставляя переживать это вновь. – Почему?..