Медсестра уверила нас, что состояние Маши в норме, но зачем-то подозвала к себе Марину, и что-то сказала ей, от чего девушка сразу же побледнела.

— Что она тебе сказала? — сжимаю руку Марины так, что она вскрикивает от боли, и смотрит на меня как на ненормального.

"Да! Да, чёрт возьми! Я больной! С ума сошел! Как ещё реагировать, когда твоя любимая девушка в больнице!? А мне даже не говорят что с ней произошло!"

— Вениамин, это. женское. если Маша захочет, то сама тебе скажет.

"Что-то мне от этого легче не стало!"

— Можете зайти к ней, только будьте осторожны.

"Осторожны!? Что это значит, мать вашу!?"

Когда мы вошли в палату, она ещё. спала. лицо страшно бледное, губа разбита, от роскошной прически осталось только какое-то гнездо.

И это самое меньшее, что я мог заметить.

— Маша… - падаю на колени к больничной койке, едва дотрагиваюсь к её руке, слёзы мимо воли катятся с глаз. — любимая..

Закусываю кулак, отворачиваюсь и смотрю в стену, лишь бы не закричать со всех сил.

Марина стоит за моей спиной, чувствую её миниатюрную ручку у себя на плече, но боюсь обернуться и даже просто посмотреть ей в глаза.

"Чёрт! Это была её сестра! Она просила о помощи! Именно для Марины!.."

Теперь стало ясно, что тогда имел ввиду её брат. и что вообще произошло.

"Я и правда не помог ей. она могла умереть!"

Наверное я заслужил эту боль. но Маша. она ни в чём не виновата..

— Ве. Веня… - когда слышу её хриплый голос внутри всё обрывается.

"Вот так просто взяли и вырвали сердце!"

— Маша. Машенька… - тянусь к ней, целую в лоб, с особой нежностью, провожу подушечками пальцем по её щеке. — кто? Кто с тобой это сделал?

Стараюсь говорить максимально спокойнее, но всё равно рычу сквозь зубы, готовый просто сейчас сорваться и прибить эту тварь. пусть только назовёт имя.