Наступал знаменитый сезон отпусков. Все трудоспособное население столицы торопилось выехать на моря и океаны Цируса, иные предпочитали и вовсе улететь с планеты.

Наступление лета отразилось и на жизни Андрея. Медицинские процедуры полностью прекратились. Оставались только массаж и физические нагрузки, которые теперь никак нельзя было назвать умеренными.

Катерина пропадала где-то уже третий день. А замещавшие ее врачи отделывались односложным: «В командировке».

Однажды вечером, когда, буквально маясь от скуки, Андрей яростно штурмовал очередной уровень самой модной компьютерной игрушки этой недели, в его номер без предупреждения нагрянула Катерина. В руках она держала два больших свертка с одеждой и вешалку, затянутую черной защитной пленкой.

Андрей только бросил взгляд в сторону женщины и восхищенно присвистнул. Катерина была в невероятно красивом вечернем платье. Дорогая материя облегала совершенное тело его любовницы, как вторая кожа, оставляя открытыми только плечи и спину. Каждая складочка этого туалета, казалось, и задумана для создания еще большего эффекта полуобнаженности.

– Ты просто ослепительна. – Андрей, вдруг сам не ожидая от себя такого поступка, припал на одно колено и мягко прильнул к правой руке Катерины.

– Спасибо. – Катерина явственно ощутила дрожь собственного тела. Этот милый мальчик так выдрессировал ее, что уже невинное прикосновение служило сигналом к большему. «Это моя лучшая работа, – горько, про себя усмехнулась женщина. – Шедевр, обреченный остаться в безвестности».

– Что-то случилось? – Андрей успел поймать печаль во взгляде своей любовницы. И истолковал это по-своему. За эти три месяца он разительно изменился как внутренне, так и внешне. Можно было сразу отметить, что из юноши Андрей превратился в мужчину. Мускулы налились силой, плечи раздались, а тонкая талия только эффектно подчеркивала мощь рельефных мышц торса. Взгляд стал ровным и чуточку роковым. Таким взором на мир смотрят уверенные в себе мужчины, осознавая свою силу и шарм.

Обладание женщиной избавило Андрея от неуверенности и всякой робости. Тарту – та боль и отчаяние ушли в тень. Исчезло и глодавшее душу чувство вины. Там, теперь в этом Андрей был уверен, он сделал все, и даже больше, чем все.

– Я приглашаю тебя в театр. Одевайся.

– Мне разрешат?

– Разрешат, это же частная клиника, а не твой горячо любимый военный госпиталь.

– Что смотрим?

– Сюрприз. Сегодня я вообще тебе обещаю целую кучу сюрпризов.

– Ладно. – Андрей не придал словам Катерины особенного значения. Его захватило другое. Впервые он покинет эти опостылевшие стены больницы, где, похоже, Андрей был единственным пациентом.