– Дорогу знаешь?
– По следам гусениц пойдем!
Паренек нравился мне все больше.
– Как зовут, боец?
– Курсант Ясюченя! – вытянулся он.
– А по имени?
– Алексей!
– Молодец, Леша!
Он улыбнулся.
– Сержант Волков! – представился я. – Василий Кузьмич. – Так значилось в обнаруженном мной удостоверении.
Мы, не сговариваясь, посмотрели на лейтенанта. Тот замялся.
– Младший лейтенант Паляница, – пришел на помощь боец. – Вы у нас развод принимали!
– В кармашке посмотрите! – посоветовал я, указывая пальцем. – Я тоже не сразу вспомнил.
Лейтенант торопливо расстегнул пуговицу, достал удостоверение, вперился в него глазами. Как-то весь посерел и осунулся.
– Ефим Трофимович…
– Хорошее имя! – одобрил я. – Душевное.
Лейтенант покосился, но промолчал.
– По местам! – рявкнул я. Это было не по рангу, но канитель мне надоела. Воевать так воевать! Лейтенант послушно запрыгнул на танк, не выказав и тени недовольства. На его месте я бы не спустил. Странно…
Не успел я додумать эту мысль, как рядом с танком грохнуло. Взрывной волной снесло на землю лейтенанта, подбросило в воздух Ясюченю. Меня швырнуло на броню. На миг потемнело в глазах, во рту стало солоно от крови – губу прикусил. Я отдышался и пополз искать товарищей. Первым нашел Леху. Его затолкало под самые катки. Лицо курсанта было серым, глаза закрыты. На стриженом затылке подтекала красной струйкой свежая рана. Осколок… Или шальной снаряд, или мы долго стояли у развилки…
Я вытянул тело наружу. Послышался кашель и стон. Ко мне подполз лейтенант. Он не пострадал – только раскровянил раненную прежде руку. Вдвоем оттащили тело в сторону.