Поэтому Император не очень хотел принимать этот сомнительный подарок.

Но король-пресерватор туманности «Алебон» принялся туманно рассказывать, что это символ туманности «Алебон», и они там обидятся.

– У них там вообще все туманно, в этом «Алебоне», – пожал плечами Честнов.

– Император не хотел ссориться с иносранцами, – как шутливо их называли в народе. Он вообще не любил ссориться, считая, что международные скандалы к лицу лишь космическим крестьянам и другим низкорожденным простолюдинам.

Кроме того, Император был вынужден считаться с аристократией Галактики М31 «Туманность Андромеды». Аристократия тоже не хотела ссориться с иносранцами из «Алебона», и вот по какой причине.

Дело в том, что туманность «Алебон» производила исключительные по своей надежности полосатые матрацы. Эти матрацы не имели равных в нашем секторе Вселенной. По крайней мере, так заявляли сами алебонцы.

Под этими матрацами нашим герцогам и графам было очень удобно хранить свои драгоценности и другие ценности. Ценности, заработанные как тяжкими усилиями самой аристократии, так и еще более тяжелым трудом их космических крепостных.

Но была загвоздка. Туманность «Алебон» соглашалась продавать свои матрацы с условием. Матрацы, во избежание раскрытия высоких технологий производства, даже проданные, должны были находиться именно там, где их и произвели. А именно, в столице туманности «Алебон» – древнем городе Мондон.

Поэтому знать «Туманности Андромеды» вынуждена была время от времени садиться в свои фешенебельные космолеты и ехать в город Мондон. Где и находились приобретенные сейфо-матрацы, для сохранности прикованные железными цепями к кирпичной стене древней крепости Рэуат, аккурат в центре Мондона.

Приехав в Мондон, знать М31 прятала под матрацы привезенное золото, неграненые и граненые алмазы и яхонты. И была очень довольна, так как ценности теперь были в полной сохранности.

– Правда, злые языки болтали, что матрацы Мондона по своей сути похожи на черные дыры Вселенной: туда положить можно, а обратно взять нельзя. Все входит, но выходит, как говорится, боком, – хмыкнул Честнов.

– Но, тем не менее, сокровища продолжали течь в Мондон, а знать М31 не желала ссориться с королем-пресерватором «Алебона». О чем недвусмысленно намекнула нашему Государю Императору.