Посмотрев на своих гвардейцев, понял причину его напряженности. Человек в черной одежде в шлеме смотрелся весьма устрашающе.

— Это мои воины, — прокомментировал я, понимая, что теперь байки обо мне и моих воинах обрастут кучей фантастических подробностей.

Седовласый староста, подойдя, чинно поклонился, прижав правую ладонь к сердцу:

— Извини, хозяин, не признали.

Это была своеобразная команда присутствующим. Все сразу загомонили, и, бросая на нас внимательные взгляды, стали расходиться. Распихивая оставшихся зевак, выскочила Мга и кинулась ко мне. Пришлось на ходу подхватить её на руки закружить на вытянутых руках.

«Да уж, эта девчоночка никогда не ведала страха», — в голове пронеслись воспоминания, как она, голосом, вибрирующим от страха, успокаивала меня в боевой ипостаси, при нашем знакомстве.

Поставил смеющуюся девочку на землю, и присел перед ней.

— Я знала, я знала, что ты не обманешь. Это противный дядька Саах говорил, что только тебя и видели. А я знала, что ты придешь, ты же обещал… — тараторила Мга, обхватив меня за шею.

— Конечно, приду, — гладил я девочку по голове. Таким водопадом обожания и детской любви меня никто никогда не радовал.

— Твоя? — в голосе Бальжим сквозила ревность. — Ты ничего не рассказывал про неё.

— У меня таких в стойбище два десятка, — ответил ей на языке демонов.

— Понятно, — только и сказала демонесса.

Между тем, мои гвардейцы не расслаблялись, стоя полукругом к нам спиной, направили арбалеты в сумерки раннего утра.

— Это твои воины? — задал риторический вопрос Васлав. — Нам что-то угрожает?

— Просто выучка, — я распрямился и обратился к старосте и Дагу, оставшимся возле нас с Бальжим, — как вы тут?

— Нормально, — пожал плечами Даг, на правах старшего. — Пройдемте к костру? Вы голодны?

— Мы ненадолго…

— Ровных дорог, Алекс, — смущенно проговорила подошедшая Красава. — Мга, отлипни, я сказала, — шикнула она на сестру. Та лишь показа в ответ язык, двумя руками держась за мою ладонь.

— Хорошо, идемте к огню, — решил я.

— Может, отвара? — поинтересовался Васлав, — или что-нибудь посущественней? Вечерний датур остался…