— За печкой, на столе, — кивнула молодая ведунья головой. — Там и тарелку под пироги возьми. — Девушка сосредоточенно работала пестиком, измельчая нечто в ступке.

— Ну, и дальше, — напомнила Жезнимира Идару, про его рассказ.

— А что дальше? Дальше — вот, — показал он на обгоревший бок и лысину. — Мы с Рексом только поднялись к дверям этой Летучки, а нас как долбанет. Потом зеленым лучом Рекса выжгло, ну, и мне досталось. Все волосы на теле в один миг сгорели. Как глаза не выжгло до сих пор не пойму. Видимо, ладонями прикрыл.

— Ну, а маги что? — дернула носом Млада.

— Ударили в ответку, да куда там! Не достали, — кивнул пластун. — У Летучки огонь из заду как завоет, и она быстрее арбалетного болта рванула вверх. А там драконы её встретили. Да разве сравнить размеры Летучки и дракона?! Много ихнего брата полегло. Погребальные костры до сих пор на Пустоши дымят.

— Су Ракл говорил — двадцать шесть драконов погибло, — глухо проговорила Намин, — с моим Генвасом двадцать семь.

— Ты бы, девочка, поплакала, — Жизнемира медленно мешала своё варево. — Нельзя в себе держать. А то ляжешь вон, рядом с Эмарисс, — кивнула ведунья на занавеску.

— Как она? — спросила Намин.

— Никак, — вздохнула Жезнемира. — Тело её здорово, а душа ушла искать любимого на дорогу к звездам. Боюсь, что не вернуть нам её. Любила она его сильно. Очень.

— Бабушка, ну, что ты говоришь, — из глаз Милёны брызнули слёзы. Она достала платочек и начала вытирать их. — Я тоже люблю его, но не лежу куклой. Тут что-то другое.

— Любила бы, лежала рядом с ней, — резко сказала Жизнемира. — И слава Матери Природе, что у тебя это всего лишь блажь.

— Бабушка! — воскликнула Милёнка.

— Что, бабушка?! Я целительница. Я не могу врать умирающему, что еще поживет. Знаешь почему?

— Знаю, — буркнула Милёнка, опять уткнувшись в сою ступку.

— Вот именно! Человек должен закончить незаконченные дела, подготовиться к дороге к звездам. Поэтому целитель не имеет права врать! И ты целительница, а сама себе врёшь!

Помолчав, добавила:

— Приезжала Фир-Аера за советом.

— А кто это? — спросила Млада.

— Целительница эльфийская. В последнюю войну мы с ней вместе постигали науку целительства на практике. Ты долго там еще тереть будешь? — спросила она у Милёнки.

— Готово уже.