А он пристально всмотрелся в меч.
– Он безупречен, – заверила его Андраста.
Она никогда не создавала ничего столь прекрасного и столь могучего. Нити фей вплелись фиолетовым с золотом рисунком в хрустальный эфес и в лезвие. Когда он поворачивал меч, свет, падавший в открытые двери, отражался на лицах окружавших разноцветными пятнами.
– Да, – наконец-то улыбнувшись, произнес он. – И вправду хорош.
То, как он это произнес, заставило Андрасту замереть. Она потянулась было к нему, но он небрежно отклонился, шагая к выходу.
– Мы свою часть сделки выполнили, – прохрипел Мерлин. – Ты у нас в долгу.
– Мы все получим свои истории, так или нет? – спросила Нимуэ. Ее высокий голос разнесся под сводами.
– Мы проголодались! – заявил Пак, подлетая к Андрасте. – Когда нас накормят?
Но Андраста промолчала. Она следом за возлюбленным вышла на свежий воздух. Снаружи с одной стороны перед ними расстилались волнистые равнины Дивнайнта. С другой – холмы Суморсэта подступали к морю, согретому солнцем.
– Мы собирались вместе восстановить Аннун, – грустно произнесла Андраста.
На лугах внизу резвились бесенята-импы и пикси. Вдали какой-то гигант затаился в тени, стараясь поймать морских духов.
– Это всё творения дьявола, – мягко произнес он, так что его могла услышать лишь Андраста. – Я не подвергну опасности моих подданных.
– Пожалуйста, милорд, – кивнула Андраста.
Но он отвернулся от нее, высоко поднимая меч. Он взревел – Андраста никогда не слышала ничего подобного ни от одного человеческого существа. И в то мгновение она окончательно поняла, что главная любовь всего ее бессмертного существования предала ее. Сердце Андрасты разбилось, и она поклялась, что однажды, пусть через много лет, она все исправит.
1
1
– Пригнись, Ферн! – рявкнул Олли и, не трудясь проверить, услышала ли я его, швырнул свой чакрам[3] прямо над моей головой.