Пару минут спустя в зале послышался вздох. Громкий, недовольный. Затем кашель.

Зархан раскрыл уставшие глаза, увидел потолок их торгового зала и осознал, что ещё жив.

— Харсис… и почему я не в райском лесу с тысячей девственниц…

Он приподнялся на локти, покрутил головой: в лавке царил беспорядок, словно сюда забежал ревнивый слон, заставший возлюбленную с другим, и разбил тут всё что мог. Ещё и посетителей на части поделил.

— Ох, головушка моя. Ещё и жрать охота…

Голова наследника раскалывалась, в горле было так сухо, заливай туда хоть бочку вина, не помогло бы. Он провёл испачканной ладонью по животу.

— Хм.

Осознав, что раны больше нет, увидел пустые использованные колбы для зелий, а неподалёку, возле обрушенных полок, мирно спавшую Аён. Прикинув, как такое могло произойти, Зархан понял, что совсем ничего не понял. Аён же лежала возле стойки кассира… Выходит она каким-то образом влила в него зелья? Но как? Аполлон же убил её…

Поднявшись на ноги, он переступил через труп шляпника и аккуратно толкнул Аён рукой:

— Аён… Аён, ты жива?

— М… — раздалось тихое мычание. — Дядя Зархан? — раскрыла та глаза. — Дядя Зархан! — кинулась она ему на шею. — Зелья подействовали! Я так рада!

По лицу рыжей потекли слёзы. Она не могла потерять свою семью и снова остаться одна, такое бы для Аён стало непреодолимо.

— Ну-ну! Всё в порядке! — погладил зверочеловек её по голове. Дождавшись когда она успокоиться, отдалил от себя и заглянул в заплаканные глаза. — Ты сама как? Помнишь что произошло?

— Угу. — кивнула девчонка, вытерев ладонью глаза. — Я думала умерла…

— Признаться я тоже.

— Но потом появился господин… Я точно видела его. А ещё странная сила появилась здесь… — показала Аён на грудь.

Зархан посмотрел на дыру в её окровавленном фартуке. Именно туда и ударил Аполлон. Выходит: он что-то сделал? Наследник сжал челюсти. От злости. Не на друга. На себя. Как он мог подумать, что Аполлон сможет причинить вред Аён? Но почему он себя так вёл… Словно чужой…

— Сейчас всё нормально? — продолжил он разговор.

— Да… только усталость…

— Ясно. Зелья ты мне влила?