— Доброе утро, господин лейтенант!

— Господин лейтенант, проходите вперёд!

— Уступите лейтенанту очередь!

Аполлон не стал спорить и прошёл в начало очереди, при этом сказав:

— Доброе утро всем. Пока не в курсе какие у нас планы на сегодня, но как слышал: генерал хотел устроить нам выходной. Поэтому вторая армия выдвинулась без нас.

Тут же полетели разговоры:

— Вот оно что…

— А я и думал, почему они без нас…

— Выходной?

Восемьсот человек обсуждали услышанное, а их командир — юный демон, забрав порцию, присел подле одного из костров и принялся за завтрак.

Вчера Фозах разоткровенничался. Обычно на него не похоже делиться своими личными мыслями, но он рассказал Аполлону обо всём, что думал все эти месяцы. О том, как внутри его гложило чувство мести. О том, как его сестра — Эльза осталась в Харвусе, благо у кого-то из родственников, иначе пришлось бы её увозить из столицы первого королевства, всё же там небезопасно. И теперь Фозах под стенами Сагра пытается военным путём восстановить имя Ванштейнов.

«Странный ты, конечно, выбрал способ, Фозах…» — Аполлон ел кашу, глядя то в тарелку, то в сторону шумевших требушет, было интересно наблюдать, как спусковой механизм отстреливал огромными глыбами, а те, едва вращаясь в воздухе, влетали в магический барьер, защищавший стены крепости, после чего скатывались вниз. — «Интересно, этот барьер абсолютен? Не может же он быть без слабого места…»

— Я подсяду, господин лейтенант?

Юноша перевёл взгляд с осады на рослого зрелого мужчину. Лысый, со шрамом на щеке, один из тех, кто обзывал его пиздюком ещё в отряде ополчения, но теперь относился с каким-то фанатичным уважением. Ведь этот верзила был среди тех, кто переодевался и участвовал в проникновении во вражеский штаб вместе с юношей.

— Присаживайся, — ответил Аполлон, продолжив завтрак.

— Можно спросить вас как мужик мужика? — присел тот у костра напротив.

— Валяй.

— Вы собираетесь взять Сагр?

Аполлон приподнял бровь и задал встречный вопрос:

— Я ем с тобой кашу. Разве я сейчас учавствую в осаде? Да и при всём этом: ты разве не видишь тот барьер?