Через минуту я добился своего, и некогда совсем маленькое завихрение, случайно принявшее форму наруча доспеха, напитанное энергией, заняло своё место, “обхватив” туманом моё запястье. На всё у меня ушло примерно две минуты. Зафиксировав “наруч”, я потянулся к следующему сгустку тумана, уже зная, что и как надо делать. Вопрос только в том, что Метатрон состоит из пятнадцати деталей, а Мэри осталось до завершения рисунка не более восьми минут. Скорее всего, я не успею, но, тем не менее, я начал эту гонку со временем, так как это был единственный шанс на спасение.

Глава 29

Глава 29

У меня никогда бы не получилось то, что я делаю сейчас, если бы Мэри не оголила мою Искру, тем самым многократно усилив мою чувствительность к внутренней энергетике. Разумеется, ведьма это сделала ради своей выгоды, чтобы легче было забирать энергию, но у меня может получиться повернуть это в свою пользу. Но даже несмотря на это, управлять энергией, которую я своим внутренним взором вижу, как полупрозрачный туман, было чрезвычайно трудно. Тяжело создать что-то, когда единственный инструмент для этой работы — это луч твоего собственного внимания. Тем более, когда ты подобным занимаешься первый раз в жизни.

На “изготовление” второго наруча, который занял своё место на левом запястье, ушло целых две минуты, что непростительно долго. Если дело пойдет и дальше в таком же темпе, то Мэри завершит ритуал задолго до того, как я соберу все детали энергетической копии Первого Ангела. Тем не менее, даже понимая это, я продолжал свою внутреннюю работу. По словам ведьмы, она будет убивать нас по очереди, а не всех сразу. И так как она обещала казнить меня последним, то, возможно, я все же соберу копию Метатрона до того, как умрут все, и у меня получится спасти хотя бы кого-то.

Стоп!

Не думать о возможной смерти друзей!

Нельзя отвлекаться!

Нельзя, потому как подобные мысли и настроения расфокусируют моё внимание, тем самым ещё затягивая время работы с туманом внутренней энергии. А с каждой упущенной секундой шансы на спасение тают всё больше и больше.

Постаравшись выкинуть из головы все посторонние мысли, я сосредоточился на своей, пусть и такой своеобразной медитации. Но как же тяжело было работать с туманом, он такой непослушный, это как придавать нужную форму облаку, используя для этого вентилятор.

— Как же я тебе сейчас завидую, Изао. — Тяжело вздохнув, произнесла Мэри. — Ты вот целый комикс нарисовал, и получилось у тебя красиво, а я с черчением ритуальных контуров едва справляюсь. — Пока Тёмная это произносила, всё это время она вертела в руках мелок и не рисовала, что было мне на руку. Так как чем больше она отвлекается, тем лучше. — Интересно, ты, когда рисовал свой комикс, воспринимал это как труд или как удовольствие и хобби? — Она в сомнении повертела мел в ладони, а затем улыбнулась, причем так, словно её что-то озарило. — Хотя!! Хотя ты же сенс! Ты же, наверное, и не рисовал свои картинки в прямом смысле этого слова! Ну, точно, не рисовал! Проецировал изображение из своей головы на праночувствительную бумагу, а потом получившийся результат обрабатывал на компе, чтобы было похоже на обычный рисунок! Точно, так и было, уверена! Вот ты хитрый жук, Изао! — Даже с некоторой долей уважения произнесла она и вернулась к начертанию ритуальных линий.