Уложив тело около зелёной изгороди, чтобы его было не видно со стороны озера, вернулся на лежак. Вот вроде почти ничего не сделал, а устал так, что пот на висках выступил.

— Не волнуйся, — заметив моё состояние, произнёс Созидающий, — ты ещё день или два будешь уставать от, казалось, совсем незначительных усилий.

— Справлюсь. — Поморщился я в ответ.

— Полежи пока, а я отойду.

Сказав это, Зан Кхем поднялся на ноги. Его тут же немного качнуло, и он поморщился от боли.

— Ты бы тоже полежал ещё.

— Надо проверить, что с привратником, и сделать звонок. — Отмахнувшись от моих слов, Созидающий начал неторопливо подниматься по каменной лестнице.

— Заодно посмотри, как там Кэтсу. — Сказал я ему вслед.

— Что с ним будет-то? Он после того, что ты ему устроил, проспит минимум сутки.

— И всё равно, проверь.

— Хорошо, посмотрю. — Сдался перед моей настойчивостью сенс.

Оставшись в одиночестве, погрузился в свои мысли. И эти мысли были совсем не радостными. Меня грызло сомнение, а не слишком ли я поступил радикально, сразу нанеся удар на поражение? Может был иной выход из ситуации? Тем более теперь, зная, что Абель не собирался убивать Зан Кхема, кажется, что всё можно было решить иначе. Но время повернуть назад не в моих силах, и что сделано, то сделано.

Легат прожил столь долгую и насыщенную жизнь, что мне даже тяжело представить. Он, будучи Тёмным адептом, по своей природе эгоистичным, всё же жил по своему кодексу и даже отдал свою жизнь за идеалы, которые очень далеки от эгоистических мотивов. Абель был как минимум очень странным, но при этом могущественным и безмерно опасным. Смотрю на его мёртвое тело и понимаю: если бы он реально сопротивлялся, то бой с Анабель показался бы мне лёгкой прогулкой в сравнении с тем, что способен был устроить мне легат. И далеко не факт, что из подобного сражения я вышел бы победителем, несмотря на все мои силы рейга.

— Думаю, он знал, что скорее всего умрёт сегодня. — Я был так погружён в свои мысли, что не заметил, как вернулся Созидающий.

Сенс прошёл мимо меня, дошёл почти до воды и присел на корточки:

— Этот путь он выбрал сам, прекрасно понимая, куда он его приведёт. — Продолжил Зан Кхем.

На его руки были надеты резиновые перчатки. Осторожно, словно работал с взрывчаткой, он поднял револьверы легата и положил их в тёмный непрозрачный пакет. После чего подошёл к телу Абеля и внимательно осмотрел его.

Созидающий отсутствовал не больше десяти минут, но, видимо, успел не только сделать всё, что запланировал, но и переодеться. На нём была новая более тёмная, чем обычно, кашая, а на голове вместо моей несуразной повязки, закрывая рану, была повязана чёрная с черепами рокерская бандана.