Дверь кабинета открылась и внутрь вошла та же миловидная служанка, державшая в руках поднос с чайником, чашками и печеньем.

— Прошу, господин, — поставила она поднос на стол передо мной, сразу же налив чай.

— Почему ты называешь меня господином? — спросил я её, а мой друг продолжал пялится в бумаги. — Я не аристократ и не член рода Беркутовых.

— Но вы и не отказались им стать, — улыбнулась она, поставив чайник и убрав локон светлых волос за ухо.

— Значит, играешь на опережение, — опустил я голову с дивана, посмотрев ей в глаза.

Хитрожопая, сразу видно.

— Я всего лишь служанка, господин, — продолжала она улыбаться. Но вот взгляд… Озорной, предвкушающий и хитрый.

— И многие знают о нашем разговоре с Федором Константиновичем? — взял я чашку чая и сделал глоток.

Хм, недурно.

— Лишь те, кому положено, — пожала она плечами, а я вновь сделал глоток.

Ага, а что положено, на то наложено. Знаем, плавали.

Продолжая молча пить чай, не заботясь о манерах и хлюпая, я взял печеньку и откусил.

Хм, вдвойне не дурно. Миндальное, со вкусом молока.

— Господин доволен? — со всё той же улыбкой спросила девушка.

— Вполне, — кивнул я.

Поклонившись, служанка пошла на выход из кабинета, но уже в дверях остановилась и, слегка повернув голову, мелодично произнесла:

— Хорошего вечера, господин. Не мне такие слова говорить, но я надеюсь, что вы примете верное решение. Роду нужны сильные мужчины.

С трудом не подавившись чаем от подобной наглости, я прокашлялся, а служанка улыбнулась и покинула кабинет, вильнув задницей.

Поставив чашку на стол, я провёл рукой по волосами и вздохнул.

— Ты ведь почти всё подслушал, да? — спросил я, посмотрев на Алексея.