— Давайте-ка обсудим один момент, мои дороги, — голос волхва изменил тональность. В нем послышались жесткие нотки. — Как мне поступать с Васильевой, решать буду я. Моя дуэль с Шереметевым была не за сердце дамы, а в качестве намека влиятельным людям Петербурга. Если кто так думает, очень сильно ошибается. Насчет Васильевых: по условию дуэли они получают свободу. Захотят в качестве благодарности перейти под мой вассалитет — не буду возражать. А насчет Юлии я еще ничего не решил. Возможно, мое увлечение — всего лишь отголосок знакомства с яркой девушкой из другого мира. Но отношения с Васильевой я буду продолжать из-за неких обстоятельств, связавших нас. Так нужно. О любви и желании привести в дом еще одну женщину речи не идет.

— Мог бы пояснить свою позицию заранее, — Тамара проявила спокойствие, дослушав монолог Никиты, — чтобы не возникало недопонимания. Я свою обозначила еще давно, но изменила правилу. Я приняла Дашу, чувствуя к ней тягу, увидела родственную душу. Могу еще раз наступить на свои чувства и гордость. Но мне нужно твое слово, какой ты хочешь нашу семью. Так ты что решил?

— Я не знаю, — Никита подавил раздражение. — Уже жалею, что зашел в то кафе, поддался эмоциям.

— А мне хотелось бы посмотреть на девушку, поговорить с ней, — откликнулась Даша, чувствуя негативные эмоции мужа. — В самом деле, ради кого Никита рисковал репутацией и здоровьем? Она и в самом деле похожа на княжну Колычеву?

— Не совсем, — рассеянно ответил волхв, погруженный в размышления, зачем жены затеяли этот разговор. — Жесты, движение, неуловимые черты лица — да, это присутствует. Но Васильева — не княжна твоей Яви.

Тамара мягко отстранилась от мужа и погладила его по плечу. Примиряюще сказала:

— Я не хочу на тебя давить или устраивать сцены ревности. Поговори с Юлей. Можешь убедить ее в необходимости принять нашу защиту, а можешь просто извиниться и навсегда выкинуть из головы идею семейного треугольника. Мы вдвоем дадим тебе гораздо больше, чем ты думаешь и что подсознательно ищешь. Правда, Даша?

Даша грустно улыбнулась. Она не хотела давить на Никиту в тот момент, когда внешняя угроза семье оказалась столь реалистичной. Не стоит нагружать мужа перед опасной схваткой с Триадой.

— Мне не нравится подобный подход к решению наших взаимоотношений, — буркнул Никита, глядя на Тамару. — Император и твой отец навязывают мне Юлю, фактически выбирая ее в супруги, и мотивируют свою волю интересами страны. Для воина-гиперборея выбор спутницы жизни не просто забава или дурь, и не акт взросления и смены статуса, а нечто другое.