Интересный навык, но сейчас у нас получилось что-то явно не защитное. Как сказал Снегирь, когда осматривал тоннель со скелетонами: «Там не пройти не проехать», намекая на то, что там узковато, чем мы сейчас и воспользуемся.
Обод люстры обвернули канатом, а острия мечей старой одеждой, чтобы шумом и лязгом не привлечь к себе совершенно лишнего, в данном случае, внимания и покатили сооружение в туннель. Еле протиснувшись в паре узких мест, мы докатили сооружение до поворота и отдохнув пару минут, восстанавливая бодрость, приступили к завершающему этапу операции. Стараясь даже не дышать, мы выкатили его на боевую позицию. И пока Странник с Резаком снимали с лезвий тряпье, произнес:
— Нарекаю тебя: «Колесо Развоплощения»!
— А может лучше: «Чертова косилка»?
— Можно и «Чертова косилка», согласился я, пинком придавая сооружению ускорение.
То ли скелеты услышали мои последние слова, то ли их привлек адский шум разгоняющейся смерти, но они развернулись, сходу пуская в нас стрелы. Одна попала в косилку, вторая в меня, разом сняв щит, но я даже не шелохнулся: черта с два я пропущу такое зрелище. А посмотреть здесь было на что: за тот десяток метров, что отделял нас от ближайших противников, колесо разогналось до бешеной скорости. Мечи замелькали как сумасшедшие, а врезавшись в первый ряд наполнили воздух градом костяных обломков. Колесо, подскочив на теле скелета рыцаря, и, пролетев по пологой дуге, приземлилось на следующего, вминая его в пол, а стоящие по бокам арбалетчики просто разлетелись праздничным фейерверком. Колесо, время от времени выбивая из стены снопы искр, неслось дальше. Грохот и визг металла, достигнув небывалых высот, начал удаляться, оставляя за собой лишь обломки костей и окончательную смерть, пока полностью не скрылся в розовом тумане.
— Так бы смотрел на это и смотрел, — произнес Снегирь, зачаровано.
Мы только молча мотнули головами, не в силах словами передать это великолепное, величественное зрелище.
Замершие логи, наконец, отмерли, начав выдавать пачки сообщений.