— О, мой господин, вы так нетерпеливы… нет, нет, не останавливайтесь… — ножки обвили мою талию, прижимая меня еще плотнее, острые зубки впились в ухо, тихие постанывания сменились уже не сдерживаемыми стонами. На финальном аккорде, ее ноги непроизвольно сжались, еще сильнее вдавливая мои ягодицы.
С минуту мы не двигались, пытаясь отдышаться.
— Как хорошо-то, Аленушка…
— Господин… господин знает мое имя?
Я только махнул рукой, не говорить же ей, что при пристальном взгляде у нее имя появляется над головой.
— Господин устал, я, наверное, пойду…
— Какой устал!? Я только начал, — оглянулся я, осматривая комнату.
Может там было много всего, но я увидел только кровать. Отлично.
Я опять приподнял ее за ягодицы, плюхаясь с ней на кровать и начиная ритмично вдавливать ее в матрас.
Подуспокоился я только после четвертого раза, да и девушка стала уже серьезно переживать:
— Меня хозяин хватится, там посетителей сейчас будет много, а обслуживать некому, меня уволить могут.
Я сполз с помятой девушки и блаженно откинулся на кровать:
— Ладно, только пиво мое принеси и картошку, в глотке пересохло, как в пустыне, и это, — я вложил ей серебряную монетку в декольте, — через пару часиков еще зайди, — надо же с тобой полностью познакомиться.
Аленушка улыбнулась, быстро поправила помятую юбку и упорхнула, прикрыв за собой дверь. Через минуту в дверь постучали, и пацан-служка поставил на тумбочку перед кроватью мои блюда, правда там появилась еще одна тарелка с гигантской свиной отбивной.
— Алена передала, — ответил на мой вопрос пацан и, выхватив из пальцев медяк, скрылся за дверью.
А я, сделав большой глоток пива, откинулся на подушки и, хрустя деревенскими чипсами, полез в настройки. То и дело выползающие в поле зрения логи мне основательно надоели за то время, что мне некогда было на них отвлекаться. А спамили они чуть ли не каждую секунду.