Сколько я не пытался вспомнить, кто я и как тут оказался, не помнил. Почему-то в голове всплыли только марка и модель корабля. Мне это ничего не давало. Почему я связан, и кто меня связал? Сам я точно не мог себя так связать и примотать к креслу. Значит, это сделал кто-то ещё. Руки и ноги затекли и опухли. Значит, я уже долго в таком состоянии. Нужно попытаться развязаться.

Мои попытки разорвать удерживающую меня ленту ни к чему не привели. Кресло также было наглухо закреплено к полу, я мог только крутиться на месте и всё. Попытался найти что-то, чем я мог бы перерезать ленты. Вот только рядом с креслом ничего не было. Долго пытался освободиться и в итоге мне удалось высвободить одну руку. Опухшими пальцами я начал осматривать себя и то, что у меня было в карманах. Они были пусты. Совершенно случайно наткнулся на нож на бедре. Долго не мог понять, как его достать, но, видимо, интуитивно расстегнул чехол. Смог достать его и разрезал им ленты, удерживающие меня. Свобода.

Так кто же меня связал? Он мне явно не друг. Опухшими пальцами было тяжело держать нож, но теперь я был готов к встрече. Подождал немного, но в рубку никто не пытался зайти. Похоже, никого здесь нет. Впрочем, это можно узнать у искина. Вот откуда я это знаю? Попробую, что я теряю?

— Искин, кроме меня есть ещё разумные на борту?

— Отрицательно. Вы единственный разумный на борту.

— Куда делись остальные?

— Покинули корабль.

— Как давно?

— Восемнадцать часов сорок девять минут назад.

— Как долго я был без сознания?

— Тридцать восемь часов двадцать три минуты.

Похоже, меня бросили по непонятной причине.

— Искин, что с кораблём?

— В нерабочем состоянии гипердвигатель, маршевые двигатели, — начал перечислять повреждения.

— Выведи на большой экран все повреждения.

Экран засветился и высветились данные. Список был приличным. Нужно идти смотреть.

Вот только откуда я всё это знаю, что за двигатели такие и какие у них повреждения? Мало того, я знаю, где они расположены здесь на корабле и как выглядят. Кто я вообще? Хоть убей ничего не помню. Пойдем, посмотрим тогда, что с двигателями.

Встать мне удалось только со второй попытки. После первой всё поплыло перед глазами, и я сел обратно в кресло. Осторожно встал во второй раз и пошел, держась за стенки. Заглянул в две каюты — вначале в одну, потом во вторую. Никого. Дальше был трюм. Он был почти пуст, шесть упаковок с чем-то и всё. Я без проблем добрался до люка, ведущего в отсек двигателей, и по лесенке залез туда. Здесь всё было плохо. Гипердвигатель точно сгорел, и я даже не стал его проверять, из трёх маршевых был цел один, а два также обуглились и сгорели.