Фагон нахмурил брови, что-то соображая, и продолжал:

— Есть ли тут еще сарлонские отряды? Думаю — нет: Таггад не станет дробить свои силы... но все же это меня беспокоит... если здесь кто-то бродит, то, скорее всего, варвары... хотя и в сарлонском железе... Знакома ли тебе местность по верхнему течению Мидвела, Тедрик?

— Немного, сир, я только один раз посетил земли к северу от озера.

— Этого вполне достаточно. Возьми половину тяжелой конницы и центурию лучников. Пересеки Мидвел и скрытно двигайся по восточному берегу озера, на севере снова переправься через реку. В это время года верхний Мидвел легко перейти вброд где угодно... Ты должен выйти к полуострову, на котором стоит замок Средней Марки, через три дня.

— Трех дней будет достаточно, сир.

— Три дня, считая от завтрашнего рассвета. Точно в тот момент, когда нижний край солнца поднимется над лугами, ты должен быть с конницей на севере полуострова. Лучников расставь по опушке леса, пусть они проткнут каждого, кто попытается бежать... Я подойду к замку с другой стороны; мы зажмем их в клещи и выкосим, как поле линга! Ни один не уйдет!

В планах Фагона была, однако, небольшая ошибка. Когда в указанный час конница Тедрика пошла в атаку, она врезалась не в толпу полуголых, кое-как вооруженных варваров: ее поджидали две полные центурии тяжелой сарлонской пехоты! Но Фагону пришлось еще хуже. Как только его сверкающий золотой панцирь показался впереди атакующей цепи, плотная колонна закованных в броню сарлонских всадников, возникших будто по мановению магического жезла, ударила по левому флангу отряда гвардейцев, отсекая короля.

Фагон, конечно, сражался геройски, как всегда сражались его предки. Сначала конным, скашивая ударами длинного меча вражеских всадников одного за другим; потом его лошадь погибла, меч был выбит из рук. Но оказавшись на ногах, он пустил в дело секиру, прикованную к его поясу цепочкой из божественной стали. Он рубил, рубил и рубил и с каждым взмахом топора враг падал на землю. Однако вес панциря был слишком велик для пешего и, несмотря на отчаянное сопротивление, обессиленного короля сбили с ног.

Увидев, что их вождю грозит гибель, Тедрик, орудовавший мечом, и Скайр со своим боевым молотом, стали настоящими берсерками. Скайр находился ближе к королю, но Тедрик был сильнее и быстрее. Издав боевой клич, он стиснул бока своего скакуна и высоко приподнялся в стременах. Могучий разъяренный конь ринулся вперед и Тедрик ударил так, как никогда не бил раньше. Восемь раз его страшный клинок стремительно опускался вниз — и восемь вражеских всадников встретили смерть. Затем, внезапно — Тедрик сам не понял, как это случилось — он оказался на ногах. Он не мог размахнуться в давке мечом и пустил в дело топор. Хотя перед ним был строй закованных в железо воинов, он стремительно продвигался вперед, прокладывая кровавый путь к своему королю.