Руку резко сжало. Я оглянулась и обнаружила цепко вцепившиеся в меня пальцы Яны. Переплела свои с моими. В ответ я сжала её кисть сильнее, чувствуя жар от ладони подруги.

– Ну, может и мне лучше быть лекарем? – криво улыбнулась Янина, а в голосе послышались плохо скрытые ноты ярости.

– Да, то, что тебя не назвали, ещё не значит, что ты вовсе не пройдёшь.

– А не пройдём и во второй класс, вместе куда-нибудь уедем, да?

– Конечно.

– Агнус Дафна, – среди прочих прозвучало моё имя.

Я отпустила Яну, мне показалось, что она ещё раз пыталась ухватиться за меня.

По пути я услышала от кого-то из толпы, что прошла только благодаря дяде. Что ж, пусть думают, что хотят, лишь бы и Янину назвали. Я встала возле Валери. Женщина осмотрела всех своих возможных учеников, но я не смотрела на них, а отвела взгляд. Смущённый и сбитый с толку Глен также глазел в сторону начинающей плакать Яны. Она стояла там не одна, почти четверть абитуриентов провалилась на вступительных. Внутри меня трясло, надеюсь этого не было видно. Я видела, как развернулась и убежала расстроенная Яна, слышала, как Валери пригласила нас за собой, краем глаза уловила как уходят другие ребята.

Тепло спешно вернулось ко мне, мазками распространившись по всему телу.

– Прости, – шепнул Каиль. – Я ещё плохо управляюсь со своей силой.

Со свистом я вдохнула и ничего не ответила. С одной стороны мне хотелось накричать на него за то, что подсмотрел мои воспоминания, слишком личные даже для рассказа, а с другой стороны сомнений не осталось. Каиль не человек.

Прибыв в Заснежье, мы сразу же направились в сторону доков и там опрашивали каждого прохожего.

– Вы не видели эту девушку? – уточняла Алиса и тыкала на фотографию Яны. – Не обязательно сегодня. Может на прошлой неделе, или месяце? Да, в начале весны была. Примерно одного со мной роста.

Алиса спрашивала о Янине у всех подряд, но ответ прохожих всегда был отрицательным. Тогда девушка предположила, что те, чьими услугами воспользовалась Яна, просто сейчас в море. Двое ребят, что поехали с нами за компанию устали и отправились обратно, прихватив с собой повозку.

– Засранцы, – изрёк Каиль.

Алиса стала вслух рассуждать о том, сколько времени у нас уйдёт на то, чтобы вернуться в академию пешком, но я её успокоила. Не придётся нам полночи бродить по дорогам, ведь куда ближе идти до приюта, в котором я выросла, а утром вместе с каким-нибудь торговцем вернёмся в общагу.

Моя мать умерла в родах, а у дяди была своя жизнь, в которой не было времени для убийцы его сестры. И матушка Кетелина, наставница приюта и служительница Луны, могла сколько угодно убеждать меня в том, что Лукас любит меня, я знала правду. Зато Кетелина любила всех детей в приюте. Даже нас. Драчливых Глена и Янину, и слишком южную по внешности, но не по характеру меня. Смуглая, черноволосая и кареглазая я отнюдь не была сорванцом. Я любила читать и часто помогала прислужницам в госпитале, залечивая ранения студентов военной академии, а иногда обычных жителей, получивших случайную травму. Чудо, что такая тихоня подружилась со взбалмошной Яниной. Но, что было, то было. И в позднем часу по пути к приюту я боялась только того, что придётся разбудить какую-нибудь бедняжку на дежурстве у ворот. Но Луна, как любила говорить матушка, распорядилась иначе.