Создавалось впечатление что, если я открою глаза, по одному взмаху моих ресниц Зак пропадет, растает как дым. А мне этого совершенно не хотелось. Я не желала вообще покидать его любящих и таких нежных рук. Даже холод его тела нисколько меня не останавливал. Я уже давно смерилась с твердостью и холодностью его губ. Привыкну и к холодному каменному телу! Лишь бы он был рядом. Лишь бы он никогда не покидал меня. Только бы эти объятья длились вечно!

Я не знала, что он делает или пытается сделать, но смиренно ждала от него дальнейших действий. А может быть, он чего-то ждет и от меня? Возможно! Но… Пока я решила не проявлять инициативу, зато, как только дойдет дело до одежды… тут я покажу, на что способна и насколько вообще оголодала!

Еще один его вдох. Еще один удар моего сердца. И уже в следующий миг Зак просто подхватывает меня на руки. В этой ситуации я просто не могла не открыть глаза. Моему взору предстал сияющий парень, глаза которого светились счастьем, а губы слегка подрагивали. Меня переполняла нежность. Я не смогла удержаться. Обе руки быстро, но нежно сплелись за его шеей. Плавно, не торопясь и не пугая, я приблизилась к его губам. Воздушным поцелуем было украшено это мгновенье.

Его руки медленно и очень осторожно ослабились, и я стала соскальзывать на пол. Легко и непринужденно я встала на ноги, но при этом наши губы не разомкнулись. Вдруг его холодные губы скользнули по щеке, мелкими поцелуями продвигаясь к уху.

– Я люблю тебя! Ты моя жизнь! Ты мой воздух! Ты все, что есть у меня! – прошептал он мне на ухо. Холодное дыхание щекотало мочку уха, а потом Зак и вовсе прижал ее губами. Столько нежность было во мне, что я не могла произнести ни слова, только странные нечленораздельные звуки. Голова сама запрокинулась, открывая ему шею. Мое тело выгнулось словно коромысло.

Сначала холодное дыхание слегка коснулось моей кожи, а следом и нежные осторожные губы скользнули по скуле вниз. Но уже через минуту они натолкнулись на препятствие. Дело в том, что я сама была в тонкой огненно-красной водолазке с низким горлом. А поверх нее была одета черная атласная жилетка. Твердые и такие любимые губы снова начали движение вверх.

Неужели, он передумал? Внутри начиналась паника. Скорее всего, это было видно на моем лице. Но Зак не переставал меня целовать, что непременно внушало надежду и трепет. Лед его поцелуев пульсирующими волнами проходил по всему моему телу, отзываясь во мне пламенной нежностью.

Его губы вновь достигли моих. Но этот поцелуй был совершенно другим. Теперь его губы пожирали меня, конечно, не в буквальном смысле. Сейчас это был настоящий страстный поцелуй, окончательно разжигающий во мне столб огненной страсти.