Мы сидим на каменных перилах балкона Небесного Суда — я по человечески, свесив ноги в пропасть, а Армарос по-птичьему, у них с начала времён привычки не менялись.

— И я могу их спасти, — объясняю ему особенности морального выбора в условиях свободы воли, — если дёрну за один рычаг и пущу поезд по другому пути, на котором, тоже, вот ведь невезение, стоит человек. Тоже, наверно идиот, раз стоит на рельсах. Так что в плане идиотизма эти жизни равны. Но там их пять а тут одна. Вот ты что выберешь?

Крылатый никак не реагирует а только печально колышет перьями.

— Подсказка, если выберешь спасать большее количество жизней, условия задачи изменятся — поезд заменят на вагонетку с цементом и тебе предложат выбирать, позволить ей задавить этих пятерых, которые по прежнему торчат на путях или спасти их, сбросив под колёса одного невинного человека.

Вроде ничего не поменялось, — продолжаю я свою лекцию про ценность морали в обществе, — но тут даже самые закоренелые либералы начнут задумываться. А если кто-то по прежнему готов спасать людей ценой других жизней, основываясь только на их количестве, — поднимаю вверх палец с умным видом, — доведём ситуацию до логического абсурда. Есть пять умирающих пациентов и их можно спасти если убить человека, чьи органы им необходимы. Вот тут, если только спрашиваемый не член правящей партии Китая… любой нормальный человек уйдёт в отказ.

— Ты теперь и китайскую партию не любишь? — Спрашивает меня Армарос, до этого не прерывавший ни разу мой затянувшийся монолог.

— Знаешь, после того, что со мной случилось в позапрошлую жизнь, ну когда моё тюремное начальство решило, что для отбывания срока в игровой капсуле мне другие органы, кроме мозга не нужны, я терпеть не могу организации, разбирающие подвластных им людей на органы.

— Ты немного запутался. Те мясники давно в аду. Впрочем, это я виноват, не надо было снимать ментальный блок полностью…

Точно, ведь в Китае давно правит Единая партия Конфуция, в неё ещё большая часть коммунистов вступила сразу после ввода многопартийной системы. Это было в мою позапрошлую жизнь. Там ещё протестующих против демократии подавили шагающими танками на Тяньаньмэнь.

— Ладно, — прерывает мои воспоминания Армарос, — ты рассказывал о моральном тесте на оправдание убийства. Это, как я понимаю, относится к ситуации, в которой ты оказался?

— Конечно! — Уверенно киваю головой, — а ответ на тот вопрос, прост как три копейки. Не нужно думать о количестве и даже о качестве жизней людей, хотя то, что эти пятеро продолжают стоять на рельсах как бы намекают что они отличные кандидаты в колонизационную программу «Прометея».