– Да.

Пока ответы были односложными, но Леонардо это не смущало. Адриенна могла отделаться от него только одним способом – не разговаривать. Она так не поступила. Остальное – дело времени и техники.

– А мне тяжело и неуютно здесь, в деревне… Вот что вы делаете?

– Вы не видите?

– Я понимаю… и конь – благородное животное. Но дальше-то что? Вот так постоянно?

– А надо, чтобы как при дворе? Балы, вечера, прочая пакость?

– Чем же это пакость? Дана, вы хоть на одном маскараде были?

– Нет.

– Вы многое потеряли…

Вот что-что, а говорить Леонардо умел. Придворный же!

Для них хорошо подвешенный язык – не роскошь, а необходимость. Так что Леонардо пустился в описание бала-маскарада.

Он рассказывал, как бал начинался во дворце, как переодевались король с принцем, какие костюмы были у придворных, какие номера они представляли, рассказывал, как одна неосторожная эданна подпалила юбку. Ее потушили, конечно, но ведь какой позор!

Какие маски делались для балов, как веселье постепенно выплескивалось из дворца на улицы, как присоединялось простонародье, как катались по реке в лодках, как выбирают короля и королеву вечера…

Адриенна слушала.

С этой стороны она двор не знала. Красиво, конечно. Интересно, любопытно, жить там все равно не хочется, но посмотреть…

Да, жаль, что она этого не видела.

Конечно, и Леонардо немножко жаль. Привыкнув ко всему этому шуму и гаму, он оказался в изоляции. Обидно, наверное.

Еще и мать…

– Здесь много красивых мест. Можно ездить верхом. У нас хорошая библиотека, я много читаю. Занимаюсь хозяйством…

– Хозяйство мне вряд ли будет интересно, – сознался Леонардо. – Никогда и ничем не управлял.