Может, и так. У благородных данов слуги, бывает, и так ходят. Если куда в город идут…

А Мия в город и идет. А украшения, деньги и бумаги, равномерно распределенные под платьем в специальных карманах спереди и сзади, добавили объема.

Лицо спокойное, вид уверенный…

И вперед! Из спальни, пропахшей кровью…

Простите, дан, но я не собираюсь становиться вашей любовницей. Туда вам и дорога… будь на моем месте обычная цветочница, сиротка, вы бы ей жизнь поломали. Кому она нужна потом будет после вас? Хотя… с деньгами.

Но сколько таких берут, пользуют, выбрасывают… единицы сохраняют себя. А остальные спиваются, скатываются все ниже и ниже…

Нет. Не жалко ей дана. Нечего тут!

Мия обошла кровавые брызги – и вышла из комнаты. Нечего ей тут делать!

Нечего!

Пройти по коридору уверенной походкой, выйти из дома…

М-да. Еще как дяде отчитаться за сегодняшнее? Или не говорить про убийство? Сказать, что он уснул? А почему бы и нет?

Мия вышла из задней двери и закрыла ее за собой. Ну может ведь быть и такое? Она оставила дана спящим… а уж кто потом к нему влез…

Она-то откуда это может знать?

Так и скажет, вошли, выпили… он выпил снотворное, его там и свалило, посреди комнаты, а Мия обшарила все и унесла интересное. Заодно и нечто важное оставила…

Черт!

Корзина с цветами!

Хотя… а что в этом такого? Может, дан ее купил… и вообще, цветочницу все видели. Не видели, как она ушла, ну так это не столь важно. У дверей караулы не стояли.

Кто там видел, что там видели…

Да пусть попробуют разобраться! И цветочницу поищут! Рыжую…

Джакомо ждал на углу, неподалеку от дома. К нему Мия и подошла.