Но Энцо было на это плевать.

Кто там что там куда положил…

Его ждало приключение! И он собирался взять от жизни все интересное!

* * *

Первые несколько дней действительно были ужасными. Каждому путешественнику полагались лошадь и вьючной мул. И скотину надо было обихаживать. Не можешь? Тогда это сделают за тебя, а ты тем временем или дров для костра наберешь (и получишь по шее за то, что принес сырые), или за водой сходишь, или стоянку обустраивать будешь…

Палатки никто с собой не возил, благородных тут не было, ночевали в фургонах, наподобие ромских. Натягивали тент и спали под ним. Но холодно же!

Не на земле, конечно, а то бы вовсе околели, но в каждом фургоне есть жаровня. Только вот за ней следить надо. Дежурство.

Уснешь – такую оплеуху схлопочешь, что до конца дней головой трясти будешь. Энцо не уснул, его это миновало, а вот один из охранников, Жако, как раз задремал. И Паскуале его поучил по-простому.

Никто не протестовал, да и сам Жако тоже.

Жаровня же!

Хоть и лист металлический подложен, но огонь же! Стрельнет уголек на тент – все погорят. Хорошо, если жертв не будет.

А еще надо готовить пищу, следить за лошадьми, проверять копыта и спины, осматривать зубы, кормить, поить, растирать…

Чего только не надо!

Упряжь – и ту регулярно осматривали, смазывали, чтобы не сохла, товар проверяли, оружие… даже себя! Потертости, опрелости, мозоли… так вот запустишь и получишь себе антониев огонь. Там уж лечить поздно будет.

Первые дней десять Энцо чувствовал себя ужасно. Даже не так.

УЖАСНО!!!

Состояние было такое… он не высыпался, от плохой еды начался понос, он едва таскал ноги, его мутило и регулярно рвало… а уж про боли в мышцах вообще помолчим! Энцо казалось, что все тело у него одна громадная мышца. И она БОЛИТ!!!

Адски болит.

Мальчишка уходил подальше от костра и ревел. При всех было стыдно как-то, а уединиться в фургоне не получалось, там постоянно кто-то был. Он не знал, что двое охранников, назначенных Джакомо, Чезаре Делука и Леоне Каздеи, постоянно следили за ним. Не знал, что даже по нужде ходит в сопровождении.

Остальные знали, но молчали. Смотрели на дана.