От очередного рывка голова на тощей шее мотнулась, и я опять врезался затылком в стену.

И тут у меня в голове что-то лопнуло.

Точно лопнуло… уверен в этом…

Мутная слезливая пелена пропала. Я снова видел ясно и четко, снизу-вверх глядя на злобное лицо Роппа.

— Очнулся? — обрадовался тот появившейся в моих глазах осмысленности — Очухался?

— Очухался — медленно кивнул я, подбирая под себе ноги и сжимаясь в плотный комок у стены.

Заметив мои движения, Ропп насмешливо оскалился, давая понять, что заметил мой страх, но больше бить не будет:

— Давай, дружище грязомес. Подтверждай. И мирно разойдемся. Я ведь не ломал твой фонарь, верно? И ты сам упал, да? Ведь так все было?

У меня в голове что-то лопнуло… да… я прямо чувствую, как в моей голове лопнуло что-то давным-давно надувшееся… и теперь мой мозг тонул в леденяще холодной и почему-то колючей серо-красной тягучей жиже… Эта жижа уняла мой страх. И она же обесцветила мой внутренний мир, ярко при этом выделив что-то вроде пульсирующего энергетического кома безумной злости смешанной со странным желанием сделать кому-то очень больно…

— Ведь так все и было, Амадей? Верно? Ты сам упал, да? Упал неловко и расшибся…

Растянув губы в удивившей меня широкой злобной ухмылке, я покачал головой:

— Нет, сука Ропп. Все было не так.

— А? — он удивленно отшатнулся, но тут же вновь согнулся, приближая ко мне ощеренное лицо — Че ты вякнул?

Я плюнул. Плюнул прямо в харю. А затем резко выпрямил согнутые ноги, вбивая пятки ему в пах. Еще до того, как он заревел от боли, я успел ощутить невероятное и прежде никогда не испытанное удовольствие от намеренного причинения кому-то жгучей боли. Такой боли, какую до этого всегда причиняли мне…

— Ыэ-э-э!

Я ударил еще раз — обдирая спину о влажную стену, причиняя боль самому себе, я опять ударил обеими пятками. На этот раз удар пришелся ему по бедру — сильному накачанному бедру сытого ублюдка. Удар оказался смазанным, но этого хватило, чтобы орущий Ропп упал.

Он упал. А я поднялся. Качнувшись, я оттолкнулся от стены и, продолжая ощущать серую пустоту в голове — там, где что-то лопнуло — изо всех своих невеликих сил пнул ублюдка в лицо, угодив ему старым рабочим ботинком точно по губам и носу.

— Ы-м-м-м-м!

— Эй! Прекратите! — по коридору торопливо бежала плечистая невысокая женщина в сером комбинезоне. Издалека можно было заметить светящуюся повязку Охраны на ее правом рукаве.

— Уже прекратил — улыбнулся я, вскидывая руки и показывая пустые ладони — Здравствуй, Клора. Как твои дела?