Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, закончилось все и для меня, гребанная автоматизация расставила все точки над И. Предложение руководства полиса в общем-то неплохое, но есть одно «НО» – я видел людей, которые по 14-16, а то и все 20 часов, ежедневно проводили в вирте. Это были уже не здравомыслящие, полноценные люди, а «овощи». Не знаю, что там делают с мозгами, но человек ходит будто запрограммированный робот, минимально обихаживает себя и, вновь, ныряет в нарисованный мир.

Сейчас я находился в центре Москвы, в самом высоком небоскребе, по давней традиции называющимся Москва-Сити. Спустившись на лифте на первый этаж, я надел, уже опостылевшие, маску-респиратор и перчатки и вышел из этого, сверкающего всеми цветами радуги, чуда инженерной мысли. Средства индивидуальной защиты уже были неотъемлемыми, хоть и изрядно надоевшими, аксессуарами, но лучше уж так, чем всю жизнь ходить без них, но никогда не быть на улице, проводя все свое время на подземных этажах небоскребов. А ведь если я не приму «щедрое» предложение руководства Полиса мне придется туда переехать. Неграждане и Претенденты могли проживать только там, в замкнутых пространствах человеческого улья. Денег я скопил достаточно, чтобы ещё года 3 пожить на поверхности, а вот дальше…

На стоянке стояло несколько беспилотных такси и всего одна, управляемая человеком, старенькая BMW – тройка. Выбрав именно её, я постучал в окно.

– Свободен, шеф?

– Да-да, конечно, – уже немолодой мужчина встрепенулся и, с неожиданной для него ловкостью, вскочил со своего места, быстренько обежав свою «кормилицу», мужчина открыл мне заднюю дверь, – прошу.

После того как мы расселись, я проговорил:

– На Гоголя 44, пожалуйста.

– Понял, уже едем.

Улицы Полиса находились в постоянной полутьме: энергетический купол, простирающийся над всем Полисом и защищающий от ядовитой внешней среды, высоченные небоскребы и многоуровневые дороги – все это закрывало практически весь солнечный свет. Казалось, на весь мир людей опустились вечные сумерки. Только богатейшие люди Полиса – Полные Граждане, могли изредка наблюдать чистую голубизну небес.

Дорога домой навевала на меня грусть и тоску по былым временам, которые изредка всплывали у меня из детских воспоминаний, тогда жива была мама, были нормальные друзья и, казалось, вечное небо над головой.

– О чем задумался, парень? – голос водителя вывел меня из самокопания.

– Да в общем-то ни о чем, скорее тоскую об ушедшей жизни…

– А куда ж она ушла? Ты нормальную жизнь и не помнишь, поди?

– Толком не помню, но какие-то фрагменты все же всплывают. Все-таки маленьким я застал более спокойные времена. Зиму помню хорошо, мы тогда в снегу ходы и норки делали, сидели с друзьями, пили горячий чай, лето помню – обилие трав, песни птиц и жужжание насекомых, много чего помню…