– На кой ему такія мачты? говорилъ одинъ изъ матросовъ. Обыкновенно, паровыя суда не несутъ много парусовъ.

– Должно быть, отвѣтилъ краснощекій боцманъ, бригъ больше разсчитываетъ на вѣтеръ, чѣмъ на свою машину, и если его верхніе паруса такъ широки, то потому только, что нижнимъ придется часто бездѣйствовать. Я вполнѣ увѣренъ, что Forward отправляется въ арктическія или антарктическія моря, гдѣ ледяныя горы зачастую перехватываютъ и задерживаютъ вѣтеръ больше, чѣмъ это можетъ быть желательно для добраго и крѣпкаго судна.

– Да, вы правы, Корнгиль,– подхватилъ третій матросъ. A замѣтили вы, что его форштевень[1] опускается въ море совершенно отвѣсно?

– Къ тому-же,– сказалъ Корнгиль,– онъ снабженъ стальнымъ, острымъ какъ бритва лезвеемъ, способнымъ разрѣзать на двое трехпалубный корабль, если Forward на полномъ ходу навалится на него.

– Совершенно вѣрно, подтвердилъ лоцманъ – потому что при помощи своего винта бригъ преисправно отмахиваетъ по четырнадцати узловъ въ часъ. A какъ онъ поднимался противъ теченья во время пробнаго плаванія – просто заглядѣнье! Повѣрьте, что это судно – ловкій ходокъ!

– Да и подъ парусами бригъ не ударитъ въ грязь лицомъ, началъ Корнгиль; его не кренитъ[2] и онъ отлично слушается руля. Не будь я Корнгиль, если бригъ не отправляется въ полярныя моря! Да, еще одно. Замѣтили-ли вы, какъ широкъ у него гельмъ-нортъ (отверстіе), въ который проходитъ голова руля?

– И впрямь,– замѣтили собесѣдники Корнгиля. Но что-же это доказываетъ?

– A то, голубчики мои, съ презрительнымъ самодовольствіемъ отвѣтилъ Корнгиль,– что и наблюдать-то вы не умѣете, да и смекалки-то у васъ не много. Это доказываетъ, что рулю хотѣли дать побольше простора, чтобы его легко можно было снять и снова поставить на мѣсто. A среди льдовъ, сами знаете, это дѣлается частенько.

– Что правда, то правда,– отвѣтили матросы.

– И къ тому-же,– продолжалъ одинъ изъ нихъ,– мнѣніе Корнгиля подтверждается еще и грузомъ брига. Я узналъ отъ Клифтона, который отправляется на бригѣ, что Forward имѣетъ на пять или на шесть лѣтъ провіанта и значительный запасъ угля. Уголь и съѣстные припасы – весь его грузъ, да еще шерстянная одежда и тюленьи шкуры.

– Значитъ,– сказалъ Корнгиль,– и сомнѣваться нечего. Но если ты знаешь Клифтона, то не сказалъ-ли онъ тебѣ, куда именно отправляется бригъ?

– Ничего не сказалъ, потому что самъ ничего не знаетъ. Такъ и заподряженъ весь экипажъ. Куда отправляется судно – узнаетъ каждый по прибытіи на мѣсто.

– Узнаетъ, какъ-же! – къ черту въ зубы – вотъ куда, замѣтилъ одинъ изъ скептиковъ.