Докторъ, Бэлль и Джонсонъ поднялись на площадку. – Она оказалась совершенно ровною. Убѣдившись въ выгодности этого мѣста, докторъ рѣшился очистить площадку отъ загромождавшаго ее снѣга, такъ какъ для дома и амбаровъ требовались прочные фундаменты.

Въ понедѣльникъ, вторникъ и среду шла безустанная работа; наконецъ, добрались до материка. Почва состояла изъ очень твердаго, зернистаго гранита, съ острымъ, какъ стекло, изломомъ и содержала въ себѣ винисъ и крупные кристаллы полевого шпата, дробившагося подъ киркою.

Докторъ проектировалъ размѣры и планъ снѣжнаго дома (snow-house), который долженъ былъ имѣть сорокъ футовъ длины, двадцать ширины, при высотѣ въ десять футовъ, и содержать въ себѣ три комнаты: залу, спальню и кухню. Больше и не требовалось. Налѣво находилась кухня; направо – спальня; посрединѣ – зало.

Пять дней работали усердно. Въ матеріалѣ не было недостатка. Ледяныя стѣны должны были быть достаточно толсты для того, чтобы противиться оттепелямъ. Впрочемъ, даже лѣтомъ не слѣдовало подвергаться опасности остаться безъ крова.

Домъ принималъ приличный видъ по мѣрѣ того, какъ онъ становился выше. По фасаду онъ имѣлъ четыре окна, два въ залѣ, одно въ кухнѣ и одно въ спальнѣ. Стекла, замѣнявшіяся великолѣпными ледяными листами, согласно съ обычаемъ эскимосовъ, пропускали въпомѣщеніе, подобно матовымъ стеклахъ, мягкій свѣтъ.

Предъ залою, между двумя ея окнами, шелъ длинный, подобный закрытому пути, корридоръ, ведшій въ домъ. Корридоръ герметически запирался крѣпкою дверью, взятой съ Porpoise'а. По окончаніи дома, докторъ восхищался своимъ произведеніемъ. Трудно было сказать, къ какому архитектурному стилю относилось это сооруженіе, хотя строитель его высказывался въ пользу саксонскаго готическаго стиля, столь распространеннаго въ Англіи. Но какъ дѣло шло, главнымъ образомъ, о прочности, то докторъ снабдилъ фасадъ дома могучими контрфорсами, неуклюжими, какъ романскіе столбы. Очень покатая крыша опиралась на гранитный утесъ, который поддерживалъ также и дымовыя трубы.

По окончаніи главныхъ работъ приступлено было къ внутреннему устройству дома. Въ залу перенесли съ Porpoise'а кушетки и разставили ихъ вокругъ большой печи. Скамьи, стулья, кресла, столы, шкафы помѣстили въ залѣ, служившей также столовою. Наконецъ, въ кухню поставили плиту судна, съ различною поварскою утварью. На полу растянули паруса, замѣнявшіе ковры и исполнявшіе также должность портьеръ у внутреннихъ дверей, ничѣмъ не закрывавшихся.

Стѣны дома имѣли пять футовъ толщины, а оконныя углубленія были похожи на пушечныя амбразуры.