На глазахъ изумленныхъ путниковъ совершались повременамъ дивныя превращенія; мѣстность преображалась; на мѣстѣ горъ, подъ дѣйствіемъ внезапной оттепели, появлялись равнины; дождевая вода, просачиваясь въ расщелины большихъ льдинъ и замерзая тамъ, своею непреодолимою силою расширенія сокрушала всѣ препятствія, и процессъ разрушенія совершался съ поразительною быстротою.

Путешественники счастливо избѣжали всѣхъ опасностей. Впрочемъ, страна, усѣянная острыми горными гребнями, горными уступами и ледяными горами, тянулась лишь на незначительное разстояніе и, три дня спустя, 3-го іюля, путешественники находились уже на безопасныхъ равнинахъ.

Тутъ взоры ихъ были поражены новымъ феноменомъ, который долгое время былъ предметомъ изысканій ученыхъ Новаго и Стараго Свѣта. Отрядъ подвигался вдоль цѣпи холмовъ, высотою въ пятьдесятъ футовъ. Повидимому, гряда эта тянулась на нѣсколько миль, причемъ ея восточный склонъ былъ покрытъ совершенно краснымъ снѣгомъ.

Понятны изумленіе путешественниковъ, ихъ восклицанія идаже первое, нѣсколько тревожнаго свойства, впечатлѣнie, произведенное этимъ багровымъ покровомъ. Докторъ поспѣшилъ если не успокоить, то, по крайней мѣрѣ, вразумить своихъ товарищей. Ему были извѣстны, какъ свойства краснаго снѣга, такъ и труды Декандоля, Уолластина и Бауэра по химическому анализу этого вещества. Онъ объяснилъ, что красный снѣгъ встрѣчается не только въ арктическихъ странахъ, но и въ Швейцаріи, въ Альпійскихъ горахъ. Соссюръ собралъ значительное количество такого снѣга въ 1760 году, а позже капитаны Россъ, Себайнъ и другіе мореплаватели привозили красный снѣгъ изъ своихъ полярныхъ экспедицій.

Альтамонтъ разспрашивалъ доктора насчетъ этого необыкновеннаго вещества и Клоубонни объяснилъ американцу, что цвѣтъ снѣга обусловливается единственно присутствіемъ въ немъ органическихъ тѣлецъ. Долго химики задавались вопросомъ, какого происхожденія эти тѣльца: растительнаго или животнаго, и наконецъ пришли къ убѣжденію, что они принадлежатъ въ семейству микроскопическихъ грибовъ рода uredo, почему Бауэръ и предложилъ дать имъ названіе uredonivalis.

Разгребая снѣгъ своею окованною желѣзомъ палкою, докторъ указалъ своимъ товарищамъ на то, что красный слой имѣетъ въ глубину девять футовъ, и затѣмъ предложилъ имъ опредѣлить, сколько грибковъ находится на пространствѣ нѣсколькихъ миль, если, какъ вычислили ученые, въ одномъ квадратномъ сантиметрѣ такихъ особей заключается около сорока трехъ тысячъ.

Хотя и объяснимый, феноменъ казался тѣмъ не менѣе, особенно страннымъ. Красный цвѣтъ мало распространенъ въ природѣ. Отраженіе лучей солнца отъ багроваго покрова почвы производило дивную игру свѣта и сообщало ближайшимъ предметамъ, скаламъ и людямъ ярко-огненный оттѣнокъ, точно они освѣщались блескомъ внутренняго огня. При таяніи снѣга, кровавые ручьи, протекали у ногъ путниковъ.