— Совершенно чужое лицо.

И правда, эти серо-голубые глаза и русые волосы могли принадлежать кому угодно. Болезненная бледность, потухший взгляд. До того жалкий вид, что вызывал отвращение. Меня будто закинуло в чужое тело. Но куда делся настоящий хозяин? Умер или просто устал?

— Рано или поздно ты обязательно всё вспомнишь, — успокаивал Юлиан.

В действительности я многое помнила. Семью, друзей и знакомых, свой дом и родной город. Множество эпизодов из прошлого, которые я время от времени прокручивала в голове. Только все они происходили как будто не со мной. Я не знала, что чувствовала, когда выпускалась из школы или отмечала последний день рождения. Не знала, как относилась к окружающим меня людям, кого любила, кого ненавидела. Тысячи раз они звали меня по имени, но мне почему-то не удавалось его расслышать. Как, помня всю свою жизнь, я могла не знать ничего о самой себе? Или эти воспоминания были не мои?

Вместе с личностью забылись и события последних недель. Чужой мир и его уклад, Королевство Тьярна и его законы — я должна была знать их до прихода сюда. А из-за потери памяти я открывала этот город и этот мир заново.

Это чем-то напоминало возвращение в детство. Когда в моей жизни ещё не появились компьютер и мобильный телефон и из развлечений были только книги и телевизор, когда меня обучали простым истинам мироустройства, пока что мне неизвестным, когда обо мне заботились, не оставляли надолго одну и всюду водили за руку.

За окном автомобиля мелькали невысокие ряды домов: разномастные, с выкрашенными в тёплые цвета стенами, они плотно жались друг к другу и сверкали на солнце медными шпилями. Люди на тротуарах выглядели беззаботными и радостными, как на празднике. По правде, ступая по брусчатке этих улочек и аккуратных скверов, сложно было не поддаться витающей здесь атмосфере бесконечного выходного.

Юлиан вяло крутил руль. В приоткрытое окно задувал ветерок и трепал его короткие кудри. Их причудливый цвет напоминал смешанный с пылью песок. Заметив мой взгляд, Юлиан улыбнулся:

— Волнуешься?

— Нет, — я мотнула головой. — А должна?

Юлиан пожал плечами:

— Меня походы к врачам всегда заставляют нервничать.

Я промолчала. Взгляд бродил по салону. Да, пожалуй, я волновалась. Но это волнение было погребено глубоко под ворохом самых разнообразных чувств, разбираться с которыми у меня тогда не было ни сил, ни желания.

— Не переживай, — мягко сказал Юлиан. — Всё будет хорошо.

Напряжение, жгутом стягивавшее мою голову, чуть ослабло. С Юлианом всегда так. Удивительно, как легко он умел успокоить одной простой фразой, одной лишь интонацией в голосе. Наверное, сказывался опыт работы с детьми.