В этот момент он повернулся к экрану, фотографии на котором полностью опровергали его слова. И вновь жалко улыбнулся, беспомощно при этом разводя руками.

— У меня нет никакого объяснения тому, что произошло. Ведь, все должно было случиться строго наоборот. Случившееся покушение и, собственно, магический удар, должны были привести к катастрофическим последствиям. Цесаревич уже мог лежать в реанимационном коконе, — профессор снова улыбнулся, признаваясь в своем бессилии. — Мы проверили организм вдоль и поперек. Никакого результата. Нет ни единого намека на то, что могло произойти, что могло так подстегнуть процессы восстановления в организме.

Опять развел руками.

— Мой друг, главное все хорошо, — улыбнулся император, похлопывая его по плечу. — Мой сын, наследник, здоров, почти здоров. Это главное.

Кивая головой, профессор быстро пошел к выходу. Спешил вернуться в палату к цесаревичу для проведения очередного исследования. Его все ещё не покидала Надежда во всем разобраться и отыскать причину столь чудесного выздоровления.

Смешно, но оставшиеся в конференц-зале могли с легкость решить все затруднения профессора. Ведь, император и глава службы имперской безопасности прекрасно знали, кто и что привело к такому результату. Однако, эти сведения с недавних пор были полностью засекречены и круг допущенных к этой информации лиц был радикально сужен. Никто лишний не должен был знать, что существует препарат, способный буквально «мертвого» поставить на ноги. Никто и нигде...

-А знаешь Михаил, что мне сейчас пришло в голову? — император нарушил молчание, которое повисло в помещении после ухода профессора Львова. Глава службы имперской безопасности, его давний друг оторвался от монитора и посмотрел на правителя. — Ведь я своими собственными руками отдал в руки своего врага сильнейшее в нашем мире оружие! Понимаешь, вот этими самыми!? Лично!

Весьма глупейшая картина вырисовывалась, подумал император. Ведь, он сам все это устроил, решив унизить своего противника и поставить его в довольно двусмысленное положение. Мол, высший Свет решит, что у боярина Салтыкова не все хорошо с головой, раз он ввел в свой род безродного и не имеющего ни капли магических способностей юношу. Теперь же вся эта комбинация, прежде казавшаяся очень хитрой и оригинальной, выглядела совершенно иначе.

— И что теперь? — император вопросительно посмотрел на товарища. — Как бы мы все не скрывали информацию о препарате и его возможности, рано или поздно она станет известно Скуратову. Поэтому, чем раньше мы все отыграем назад, тем лучше. Иначе все будет просто...