Светлый фон

Смысл этих слов можно найти в хорошем словаре (Википедии, Гугле, а лучше всего – в справочнике Lexicon Urthus), но, как правило, их значение примерно ясно из контекста: «такое оружие», «такая одежда»; а если неясно вовсе, значит, так и задумано. (Читающим книгу в переводе несколько сложнее: Вулф учитывает, что многие латинские и греческие корни вошли в английский язык.)

Lexicon Urthus

Примерно так же дело обстоит и с именами. Основной принцип ономастики «Книги…», по словам Вулфа, – «как названо, то и есть» (everything is just what it says it is). Обитатели Содружества, как правило, носят имена христианских святых. Чудовища названы в честь чудовищ. Инопланетяне – в честь малоизвестных богов и ангелов. Иногда имена служат подсказками: обращая на них внимание, читатель может куда быстрее Севериана сообразить, кто такие Доркас (букв. «Серна» – см. девятую главу «Деяний Апостолов») или доктор Талос.

everything is just what it says it is). Обитатели Содружества, как правило, носят имена христианских святых. Чудовища названы в честь чудовищ. Инопланетяне – в честь малоизвестных богов и ангелов. Иногда имена служат подсказками: обращая на них внимание, читатель может куда быстрее Севериана сообразить, кто такие Доркас (букв. «Серна» – см. девятую главу «Деяний Апостолов») или доктор Талос.

Названия глав более важны, чем обычно в романах. Севериану кажется, что на монете, данной ему Водалом, изображено лицо женщины, но стоит вернуться к началу главы…

Названия глав более важны, чем обычно в романах. Севериану кажется, что на монете, данной ему Водалом, изображено лицо женщины, но стоит вернуться к началу главы…

6

6

«Книга Нового Солнца» – безусловно, постмодернистский роман, но даже для постмодернизма он необычен.

С одной стороны, модель текста и мироздания вполне привычна и узнаваема. Да, Урд – это «Земля» после конца истории, да, культура исчерпала себя («Многое мы испробовали, но все впустую», – говорит старый Автарх), и мир существует на ее перетасованных обломках, которые можно лишь иронически переосмыслять.

Прямых и косвенных отсылок у Вулфа действительно множество: Пруст (столь любимый Вулфом, что он начал роман «Пятая голова Цербера» прямой цитатой из «По направлению к Свану»), Кафка («В исправительной колонии»), Борхес («Вавилонская библиотека», «Книга вымышленных существ», «Фунес, чудо памяти» и др.), Мервин Пик («Горменгаст»), не говоря уж о мифах, сказках и религиозных писаниях.

«Сказание об ученом книжнике и его сыне», вставная история из второго тома, соединяет миф о Тесее (вполне очевидно), «В кругу развалин» Борхеса (менее очевидно) и подлинный эпизод Гражданской войны в США – сражение броненосцев «Монитор» (в сказке – чудовище-«минотавр») и «Вирджиния» (в сказке – «Страна Дев»). «Сказка о мальчике по прозванию Лягушонок» из третьего тома отождествляет Моисея, Ромула и Маугли, прибавляя к мифу и сказке историю Дня благодарения (откуда в текст Вулфа пришел дикарь по имени Скванто).