Безумная выходка

В Улье могут рождаться дети. Но они будут как и те, кто попал при копировании – часть из них будет иммунными, часть нет.

Кваз тупо смотрел, как утаскивают Ярла и Батю. Он почувствовал себя так, как будто получил удар под дых.

Рядом тихо охнул Уайт.

– Ну, всё. Приехали, – будничным голосом сказал он.

– Что будем делать? – спросил Уайт. – Мы даже не успеем привести помощь.

Кваз с тоской посмотрел на Лас-Вегас. Опять не к месту вспомнился Рыбак. Тот бы уже говорил что-нибудь на тему использования одного другими. Или на тему рабства, которое, по его мнению, честнее и справедливей дружбы.

– А делать… – сказал он вслух. – Делать мы будем два дела. Ты останешься здесь, а я пойду туда. С юга, где нет наблюдателей, и нет снайперов. Мы ведь смотрели – их наблюдателей нет с той стороны. Только в квартале от этого места. Охраняют подступы.

Уайт молча смотрел на него.

– У меня не получается так хорошо всё рассчитывать как это делает Балабол, или анализировать как Рой… Но я просто пойду туда, и уже там разберусь, что делать.

– Я пойду с тобой, – сказал Уайт, собирая оружие.

– Нет, – Кваз покачал головой. – Я потерял друга. Я потерял двух товарищей. Нужно чтобы хоть кто-то остался в живых. Если я не вернусь, уходи к Кумарнику и расскажи, что случилось.

Уайт молча смотрел на него.

– Не могу, – сказал он, наконец. – Сразу вспоминаю, как тот мур рассказывал про двух мужиков в баре. Вспоминаю и не могу. Умом всё понимаю, но всё равно не могу.

Кваз тихо усмехнулся.

– Тоже зацепило? Тогда попробуй сделать паузу. Не иди за мной сразу. Выжди, – сказал он и поднялся.

Кваз стоял у отвесной стены. Оружие пришлось положить на землю и привязать бечёвку. Теперь следовало сделать один фокус, о котором никто не догадывался. Кваз снял обувь. Тихо, стараясь не шуметь, он вытянул руку, прижал к стене и впился когтями в старый кирпич. Затем вытянул вторую руку и, пробивая изоспан когтями, схватился выше, снова царапая кирпич.

У него была вторая стадия обращения в кваза, как классифицировал когда-то очень давно Рой, по собственной классификации. То, что Рой выделил как первую стадию, выглядело как обычный зомби – впалые глаза, неестественный цвет лица, затянувшиеся, но не сошедшие раны, острые скулы и прочее. Так выглядят зомби в кино. Второй стадией было изменение по типу лотерейщика – гипертрофированно нарастали мышцы, увеличивая объём фигуры, и несколько вытягивался позвоночник, добавляя роста. При сильной форме прорастали когти, при слабой – руки оставались почти человеческими. На третьей стадии рост и мышечный объём увеличивались многократно, достигая размеров топтуна или даже кусача, и начинали пробиваться костяные пластины экзоскелета.