Мур заорал. Кваз укусил ещё раз и дёрнул сильнее, отрывая у того от морды кусок мяса. Кровь потекла по плоской морде мура, попала в глаза. Скуля от боли, он разжал хватку и отпрыгнул. Кваз без сил рухнул на пол. Мур стёр кровь и посмотрел на него – слегка раненый, но всё ещё смертоносный, бросился вперёд… и завалился лицом вниз, получив очередь в голову и спину – за его спиной, весь в кровавых потёках и синяках стоял Батя, тяжело дыша и не опуская трофейного автомата.

БАХ! – раздался очередной взрыв. «Лотерейщик» дал залп из револьверного гранатомёта по последнему расчёту.

Всё было кончено. Кваз опустился на пол, приходя в себя.

– Ты как, сынок? – спросил Батя.

Кваз вместо ответа покивал, на большее сил не было. Бойцы шевелились, вкалывая раненым спек, а тяжелораненным ставя капельницы. Кваз побрёл к знакомой фигуре. На бывшей арене сидели несколько человек – Рой, две девушки, «лотерейщик» и пара бойцов. Хотя можно ли называть лотерейщика человеком? Или кто это был? В одном из бойцов Кваз опознал Пейна из Сладкого замка. Постепенно всё становилось понятно. Он добрёл до группы.

– Стоять! – бойцы вскинули оружие.

– Это свой, – по-человечески ответил лотерейщик.

– Свой, – кивнула одна из девушек.

Бойцы опустили оружие. Девушки приложились к флягам с живцом, Рой пил попеременно живец и негазированную воду. Лотерейщик, одевшись в трофейную куртку, жадно пожирал батон хлеба с не меньшим батоном колбасы. От такого зрелища у него глаза полезли на лоб.

– Кваз?! – Рой оторвался от фляги. – Господи, зачем ты сюда полез… Впрочем, я сам виноват… Надо было всё объяснить ещё в подвале, до того как идти в этот рейд. Эти трупы я резал…

– Да к чёрту! – Кваз плюхнулся рядом. – Главное, что ты жив.

Рой только улыбнулся уголками губ. Кваз глянул на девушку – она выглядела как фотомодель – спортивное телосложение, густые мягкие волосы «жидкий шёлк» до лопаток, косметика, которая в жизни была очень дорогой – карандаш для бровей, тушь и карандаши для глаз, матовая помада, тональник и тени – всё, похоже, было несмываемым, а значит очень дорогим, и всё вместе давало эффект голливудской актрисы.

– Не узнал? – подмигнула она.

– Саша? – потрясённо выдохнул Кваз, смешно раскрывая рот.

– И меня, полагаю, тоже, – лотерейщик с наслаждением оторвал фальшивые когти и какое-то силиконоподобное вещество с лица.

– Хмурый?! – потрясению Кваза не было предела.

И тут он оторопел ещё больше – к ним широкими шагами шёл предатель – крупье муров. Его никто не останавливал и никто не стрелял.

– Взял? – спросил его Хмурый.