— И что? — спросил я.

— И то, что вам не показалось — ответил Кастор. — Им хорошо здесь, потому что они живут так, как им хочется. А различные процедуры для них даже незаметны. Вы можете быть уверены, что ничего с ними не случится. Я бы даже сказал, что им гораздо опаснее находиться с вами. Хотя бы по той причине, что у Мии пятнадцатилетний цикл изменений. Поскольку она прототип, то непродление перестройки для нее завершится плачевно. Для вас это фактически безвыходное положение. Кстати, удивительно, что они так вовремя вернулись. Еще бы немного и Мии вы бы точно лишились.

Тут-то я и начал понимать, почему в свое время на Эспене, несмотря на опасности и даже какую-то неприязнь, Чиру и Мия все же присоединились к нам. По сути, они вели тогда вполне размеренную для наемников жизнь, можно даже сказать весьма состоятельную. И я помню, как удивился желанию их все это прервать разом. А самое главное, их рассказ о том, что с ними сделали на их родной планете и их стремление вновь здесь оказаться, как-то не увязывались между собой без этого небольшого нюанса — того, что Мии пора было продлевать изменения. Получается, вернулись они сюда исключительно из-за смертельной опасности для Мии.

И еще один момент буквально резанул меня. Высказывание Кастора про семисотлетний период. Получается, что это была не ошибка и не правка истории, а действительно прошло столько времени с момента моего исчезновения из дома. Где-то в глубине души я итак это понимал и даже давно смирился с этой теорией. Однако оставался еще какой-то далекий и слабый огонек надежды, который вмиг был потушен рассказом Кастора. Внутри у меня все как-то опустело. С другой стороны, за этой пустотой спряталось какое-то извращенное облегчение. Когда я стремился найти свою планету, я постоянно нервничал и был как на иголках при каждом просмотре информации, теперь же вроде как не было причин переживать, возвращаться было некуда. Вот так пространство получается привязано ко времени, это я ощутил в полной мере. Даже если я и попаду на планету, которая является пространством, то без другой переменной — моего времени, это уже не мой дом.

— Да ладно, со временем не все так однозначно, как ты думаешь — толкнула меня в бок локтем Рин, которая видимо поняла причину изменения моего лица.

Не знаю, сказала ли она это, чтобы просто приободрить меня или действительно были какие-то способы, но тот огонек вновь загорелся, правда на этот раз едва-едва. А вот волнение не вернулось, поскольку я уже успел осознать свои перспективы.

— Но как ты нас-то поймал? — вдруг спросила Рин. — Мы же были замаскированы под охрану и ремонтников иллюзиями, да еще и проекциями?