— Правильно ли я понял, что ты тоже остаешься в Москве? — голос отца стал глухим и рокочущим. Не хватало еще, чтобы он применил ментальное внушение. Магический фон подпрыгнул, в ушах тревожно зазвенел хрусталь. И пропал. Все-таки князь прекрасно держал себя в руках.

— Я поеду с тобой в Ленск, — удивила мама, и не только меня. — Теперь, когда наш мальчик, наконец-то, дома, я со спокойной душой буду ждать его в гости.

— Мама…, — у меня снова в горле встал комок, а в глазах появились жгучие слезы. Быстро поморгал. Не хватало при всех заплакать. Больше всего я боялся реакции княгини на мое решение остаться в Москве. Кто же захочет после пятнадцатилетней разлуки отпустить своего ребенка в свободное плавание, да еще в чужом городе? Даже с отцом был шанс договориться, но мама представляла очень серьезную угрозу планам. И вдруг такая неожиданность.

Глянув на отца, я вдруг увидел радость в его глазах, каменная маска на лице дала трещину. Пусть он и старался спрятать эмоции, но посветлевший взгляд и дрогнувшие в улыбке губы сказали о многом.

И вдруг разом все за столом заговорили, перебивая друг друга. Гусаровы уверяли родителей, что никто не бросит меня на прокорм акулам столичной аристократии. И жить я могу в родовом поместье матери. Вариант неплохой, да и под присмотром буду. Но хочется самому оценить свои силы, на что я способен в самостоятельном плавании. Удержу ли корабль на плаву или же при первом маневре посажу его на мель.

Внезапно улавливаю краешком глаза жест отца. Он недвусмысленно показывает, что хочет поговорить со мной наедине. К этому времени все уже насытились, разговоры приняли расслабленный тон. Рядом с матерью сидит дядя Боря со своей супругой и о чем-то горячо спорит с женщинами.

Я накинул куртку и вышел на крыльцо. В дождливую погоду темнеет рано, вот и сейчас уже зажглись осветительные фонари по фасаду дома и вдоль забора, отражаясь в лужах на дорожках. Возле ворот мелькают тени охранников, с противоположной стороны, где раскинулся особняк неизвестных мне соседей Гусаровых, гулко бухают акустические системы — народ веселится.

— Можешь объяснить мне свой демарш? — отец подошел неслышно, встал рядом со мной, облокотившись на каменные перила веранды. Заскрипела кожа плаща на его широких плечах. — Что не нравится в моем желании увезти тебя домой? Да еще успел мать уговорить…

— Я никого не уговаривал, отец, — поежившись от волнения, ответил я. — Это мое личное мнение. Мне нельзя в Ленск.

— Почему? Ты чего-то боишься?

— У меня главный дар — антимагия. Она пагубна для родового Источника. Если об этом узнают родственники, они потребуют прогнать меня. А здесь друзья, налаженная жизнь, даже с господином Брюсом познакомился. Хочу воспользоваться шансом узнать все про Разрушителя. В чем его настоящая сила и слабые стороны. Как антимагия влияет на Источник, на одаренных.