– Спасибо, мистер Роун. Это самый милый комплимент, какой мне когда-либо говорили.

Ужинать мы закончили молча. Доев, Роун посмотрел сначала на мать, потом на отца.

– Я никогда не забуду вашу доброту. – Отодвинув стул, он поднялся. – А теперь я с вашего позволения удалюсь.

Мы промолчали. Думаю, мы просто не знали, что на это ответить. Мы сидели и слушали, как он идет через кухню, как открылась и закрылась входная дверь. Потом мама сказала:

– Наверное, бродяжничество у них в крови.

– Похоже на то, – отозвался отец.

– Ну что ж, рада, что в тебе этого нет. – Мама посмотрела на нас с Джулией. – Поможешь мне с посудой, Джулия. А тебе, Тим, полагаю, надо делать уроки.

– Нам мало задали.

– Чем скорее возьмешься, тем скорее закончишь.

Я мешкал за столом. И Джулия тоже. Мы всегда старались быть в курсе происходящего. Я услышал гул товарного поезда. Прислушался, выжидая, когда он замедлит ход, но нет – дом чуть содрогнулся, когда товарняк пронесся мимо. Возможно, следующий подберет или оставит вагоны во Фейсберге, и Роун сможет на него пробраться.

– В понедельник на заводе снова начнут принимать виноград, Эмма, так что я вернусь на работу.

– Опять долгие смены.

– Я не против.

– Мистер Хендрикс сказал, в этом году я снова могу у него собирать. Он хочет начать на следующей неделе.

– Возможно, в этом году мы накопим достаточно, чтобы купить тебе газовую плиту.

– Нам много чего другого нужно, а детям надо покупать одежду.

Осенью у нас всегда было много денег, ведь отец работал на заводе, где производили виноградный сок, а мама – на сборе винограда. Отец работал на заводе и в сезон бутилирования, но в сезон бутилирования в работе случались большие перерывы, и в общей сложности получалось девяносто рабочих дней за десять месяцев. В основном мы перебивались за счет того, что он выручал за выращенные на ферме фасоль, кукурузу и помидоры. Ферма была маленькая, а земля слишком холмистая, но того, что отец выращивал на ровных участках, хватало, чтобы не умереть с голоду. А кроме того у нас были корова и куры.

Я старался посидеть у стола еще чуточку, и Джулия тоже, но не вышло, потому что мама сказала:

– Домашние задания, Тим. А ты, Джулия, начинай убирать со стола.

До того, как отец купил грузовичок, мы с Джулией ходили в школу пешком. Теперь он возил нас каждое утро в город на машине, однако в погожие дни мы возвращались домой пешком – отец считал, что нам необходима физическая нагрузка. До того, как он купил грузовичок, единственным нашим средством передвижения был старый «Форд» модели «Т»; он постоянно ломался, и отец опасался возить на нем детей.