Смерть без боли и даже осознания того, что умер. Хотя я не боюсь смерти. Я боюсь того, что последует после неё.

— Ирис, — позвал меня Дима.

— Да, — отозвалась я, давая знак, что всё ещё в сознании. Батарея моего телефона заряжена и то, что сотовый неожиданно выключится, мне незачем беспокоиться.

— И на это ты променяла свидание со мной? — неожиданно спросил он, с неким возмущением. — Если не хотела идти можно было просто сказать.

— А?.. — от этого наезда у меня даже разум проснулся. — И почему я должна не хотеть? Я даже готовилась, знаешь ли. Вопросы всякие подготавливала, чтобы задавать их, когда мы оба не будем знать, что сказать.

— О! Неужели? — протянул он и усмехнулся. — И что же это за вопросы? Очередная твоя глупость?

— Ну, например, почему ты всегда в чёрном? Почему бы не одеться хотя бы раз для галочки во всё… хм… в белое? Так, ради разнообразия. Или в любой другой цвет. Или почему ты назвал агентство «Оракул»? Так сильно любишь мифы? И ещё много чего…

— Чёрный цвет мне просто нравится, — вздохнул парень. — И мы уже обсуждали это, разве нет? А вот насчёт названия… Что ты знаешь об Оракулах?

— Ну… — приняла лежачее состояние, чувствуя, как валюсь на сырую землю. — Оракулы — это… это типа предсказательниц, да? Они такие в белых туниках, живут в горах и питаются одними фруктами.

— Знать не желаю откуда у тебя сложилось такое представление об Оракулах, но к твоему сведению, не считая дельфийской Пифии все остальные Оракулы были исключительно мужчинами. Они жили в храмах или в священных местах, где могли проводить свои прорицания. Но я больше, чем уверен, что ты вновь меня не слушаешь…

— Почему? Прекрасно слушаю, — отозвалась я. — И сказать по правде, мне очень нравится слушать, как ты что-то там рассказываешь из истории, мифологии или оккультизме. С таким юным и детским личиком ты сразу кажешься таким взрослым, хе-хе-хе… Это даже мило.

— Позволь отметить, что я старше тебя, Ирис. И впредь прошу не относиться ко мне как к ребёнку, — тут же бросил он, возмутившись.

Но это было напускное. Нет, я прекрасно знала, что Дима терпеть не может, когда кто-то указывает ему на внешность. Мол, слишком молодо выглядит. Хоть это и не признаёт, но он злится. Хочет, чтобы его воспринимали, как взрослого, ответственного и как просто интеллектуального мужчину. И это всё непременно бы было, если бы не это молодое подростковое личико и ещё рост подкачал.

Я смотрела на экран и видела, как Дима увеличил скорость. Задний фон вообще размыло, а Луи пришлось хвататься за что угодно, чтобы не вылететь из машины. Был слышен визг шин, трущихся об асфальт при поворотах. Но этот вид стал потихоньку размываться. Теперь я видела только одно размытое светлое пятно посреди окружающего меня мрака.